трёх косах от крепости. Некоторые завистники придали этому совсем иной смысл, что заставило [Хедива Мира] разгневаться. Как только автора допустили к нему, тот сообщил, как всё обстоит на самом деле, и Его Величество остался доволен. Тогда же [Абу-л Фазлу] передали в управление Хандеш. 23 -го числа3 людей направили в два пункта. Сначала мой почтенный брат Шейх Абу-л Баракат, отправленный с опытными воинами, а затем и сын Шейх Абд-ар-Рахман, посланный с другими, исправили положение. Стараниями слуг Господа мятежников вскоре настигли, и многие сдались и преисполнились радости. Воины Хандеша предпочли служение, и землепашцы успокоились и занялись своим делом. 7 ардибихиш-та [27 апреля 1600 г.] Музаффар Хусейн мирзу отправили в Лаланг. Так как недалеко оттуда Фулад-хан Хабши, Руп Раи, Малик Шер и некоторые хандешские предводители заговорили о том, чтобы сдаться, Раи Дурга, Раи Манохар, Ходжаги Фатх Уллах, Мир Захид, Мир Гадай, Мир Абд-ал-хай и многие другие направились туда под предводительством мирзы. Если они (хандешские предводители) прислушаются к советам, то их следует направить ко Двору, а мирза должен заняться взятием крепости Асир. В противном 770 случае ему следует их наказать.
По воле судьбы ушёл из жизни Руп Раи, получив по заслугам за свои недостойные поступки. Он славился в Хандеше храбростью и множеством последователей. До того как туда прибыли царские войска, Фулад-хан оставил его, решив отправиться к священным порогам. Когда автор находился в Паттайе, то убедил его подчиниться и заключил с ним договор. Дабы тот воодушевился, (Акбар) издал указ. Согласно этому документу он больше не считался мятежником. Масауд бек перегонял сотню падишахских слонов в Гуджарат, и Фулад присоединился к нему. Руп Раи поспешил следом, чтобы напасть на Фулад-хана. Когда же ему не удалось убедить его вернуться назад, произошло сражение. Раненый Руп Раи бежал. Его слоны и другое имущество попали в руки к врагам, и вскоре после этого он умер. Добрая служба Фулад-хана [сияла ярким примером].
Тогда же случилось небольшое волнение в Бенгалии. Раджа 380^
Ман Сингх по невежеству продолжил управлять Бенгалией, оставаясь при этом в провинции Аджмир. Полагая, что местные смутьяны хранят верность, оставил их в далёкой стране предоставленными самим себе. Усман, Саджавал и другие афганские мятежники, притворявшиеся верными слугами, подняли голову бунта. Маха Сингх и Партаб Сингх4 полагали, что всё легко можно будет исправить, и отправились в поход, чтобы сразиться [с негодяями]. 18 (ардиби-хишта, 8 мая 1600 г.) произошло жаркое сражение в Бхадраке, и падишахские войска потерпели поражение. Хотя всей Бенгалии не лишились, всё же часть её попала в руки к мятежникам.
Тем временем Музаффар Хусейн мирза5 начал плести интриги. Его Величество не стал принимать его былые ошибки во внимание и поощрил благословенными милостями. Тот по своей пагубной природе спился, и ясность ума покинула его. Однажды поссорившись с Ходжаги Фатх Уллахом, обругал его. В тот год, когда военачальники находились уже в четырёх: косах от Лаланга, они решили осмотреть крепость. Музаффар воспринял это как прекрасную возможность и отправился бродяжничать. Из-за разногласий внутри войска никто не стал его преследовать. Далпат, сын Раи Сингха, притворился, что отправился за ним в погоню, но на деле поехал домой и начал сеять смуту. Через три дня Ходжа Ваис поехал его искать. Поскольку этот злодей (Музаффар) спешно направился в сторону Гуджарата, спутники оставили его. Планы негодяя разрушились, что привело к поражению. Ему пришлось притвориться отшельником (к.аландаром), когда он находился между Суратом и Багланой. Пока же пребывал в таком положении, подоспел Ходжа и 5 хурдада [26 мая 1600 г.] захватил его. В тот день раджа Партаб, заминдар Багланы, приехал засвидетельствовать своё почтение, и его осыпали царскими милостями, возвысив до звания командующего 3 000. Тот, приняв знамя и барабан, получил разрешение отправиться домой. Тогда же приехал Бахадур -xian с извинениями и попросил снисхождения. Когда же очнулся немного от дремоты разума, то по наущению двуличных придворных отослал ко Двору свою бабушку6 и юного сына вместе с 60 слонами. Сказал, что «сильно испугался того, как он оступился, и потому не мог приехать