Я напишу всё в такой поучительной манере, Чтобы читатель очнулся ото сна, А рыба заплясала в воде.
Много пота пролилось с чела моего интеллекта на подол надежды, дабы половина реки просвещения освежила меня! Как должны были быть сильны сердечные порывы, чтобы слух столь 844 обострился! Пусть они даруют великое имя, которое воспримется сердцами! Да сделают меня вечным просветителем!
Из жизни своей я дал ей уйти.
Пусть Бог даст ей место среди живущих!
Да славится благородный труд и чудеса пера! Тот, кто заключён в тюрьму человечности, устремляется к небесам, и на искусственном рынке дел проявляет желание познать священный час радости. Обмен монеты небес производится в мире смертных, и Божественные тайны украшают институты служения. Мелодия разъединения исполняется среди тягот единения.
Глаза наши открыты, чтобы лицезреть истину.
Первобытный разум боится знамени нашего мужества.
Я склоняю голову и смотрю на сочетание двух слов, Да украсит любовь одежды зрения.
Я25 надеюсь, что нить повествования не будет прервана, и время от времени обязанность вознесения похвалы будет озаряться новым светом, и много ещё чудесных событий будут увековечены правдивым пером, в чьём росчерке — свет сердца, и ларец благоденствия будет наполнен и окажется в руках у будущих учеников, и знатоки драгоценных камней возрадуются.
Поистине, пока на земле есть красота порядка,
Пусть явится из духовности возвышенное имя в виде слов.
Пусть поток речи течёт в соответствии с Твоими Словами, Пусть украшением духовности служит Имя Твое26.
Начало 47-го Божественного года с | момента священного Восшествия на престол Его Величества Шахиншаха] — года Бахман четвертого цикла
Ночью в четверг, 26 рамадана 1010 Г.х. (21 марта 1602 г.), по прошествии восьми часов сорока двух минут, источник света [Солнце] вступил в созвездие Овна, и одиннадцатый год четвёртого цикла принёс славу.
Новый год настал, и ушла печаль из мира.
Роса на листьях подобна жемчугу в раковине.
На троне славы изобилие Шах дарил.
Взгляни: вступило солнце в обитель восторга.
В согласии с велением Его Величества дворец удачи окрасился в цвет роз и явил чарующее зрелище. Со дня Нового года и до нынешнего, когда султан Востока (Солнце) вступил в кульминацию, продолжается пора щедрости, и [оживление царит] на ежедневном базаре даров и прощения. Глаза государства и столпы царства были возвеличены царскими милостями. Сановники совершали богатые пожертвования и дарили милостыню. Во время царского праздника Шейх Абу-л Фазл получил в дар великолепного стремительного скакуна, переданного Абу-л Хайру (его брату) с приказом доставить ему.
Тогда же состоялась отправка некоторых царских слуг с заданием покарать правителей Мау1 и Джамму. Стало известно, что Басу, правитель Мау, поддавшись злым мыслям, вторгся в пределы Патхана, и причинил огромный ущерб его земледельцам, и насильно увёз некоторых в свои земли. Тадж-хан решил выступить и покарать его. Заминдар Джамму также протянул руку притеснения против парган Музаффарвал2 и Бахлулпур. Хусейн бек Шейх Умари, во владения которого входили эти два места, снарядил в Рохтасе силы для его наказания и выступил в том направлении. По этой причине Кулидж-хану, правителю Пенджаба, дали приказ отправить сына Хасан Кулиджа с отрядом на подавление мятежа, а от Двора послали сазавалов, дабы заставить Хусейн бека Шейх Умари, Тадж-хана, Ахмад бека и других слуг в той провинции присоединиться к Хасан Кулиджу. Ходжа Сулеймана назначили бахши этого войска.
В Туране произошло следующее. Когда Абдулла-хан скончался, а дни его сына Абд-ал-Мумина также подошли к концу, шах Аббас, правитель Персии, постоянно выжидавший удобного случая, отправил в Хорасан войско. Хашим-хан3, Баки-хан и Шаянда Мухаммад-хан, сыновья сестры Абдулла-хана, вступили с ним в сечу. Шах захватил те земли, Хашим-хан потерял жизнь в битве, а двое других, потерпев поражение, бежали из Хорасана. Паянда-хан по прихоти судьбы прибыл в Кандагар и там был. пленён слугой Шах Мухаммад -хана. Окончание этой истории будет изложено в надлежащем месте. Баки-хан двинулся в Туран. Поскольку та страна не имела правителя, а кроме него не было никого, способного занять этот пост, он стал ханом. И некоторое время спустя повёл войско на Ташкент. Каландар-хан, его правитель, не нашёл в себе сил к сопротивлению и выразил покорность. Баки-хан сделал его своим подданным и овладел Самаркандом и Бухарой. Бадахшан отдал своему брату, Вали Мухаммад-хану. [Тем временем] шах Аббас, взяв Хорасан, некоторое время предавался утехам в Герате, а затем вернулся в Исфахан. На втором году выступил с большой армией, вознамерившись взять Балх, и стал .лагерем близ этого города. Баки-хан, власть которого ещё окончательно не утвердилась, счёл, что для него лучше не вступать в решительное сражение, поэтому разбил шатры напротив великого лагеря, окопался и стал ждать. По истечении немалого времени старшины кызылбашей начали выражать беспокойство из-за промедления и связанных с этим лишений, а также из-за падежа своего скота. Поэтому правитель оставил своё намерение и вернулся в Хорасан.