Тот винопиец не внимал мнению Шахиншаха, и, как Его Величество ни удерживал его от столь пагубных поступков, поскольку приобрёл привычку, то отдался вину и не слушал ничьих советов. Хотя [Повелитель Века] назначил неумолимых стражей
следить, чтобы он не предавался пьянству, сей неразумный договорился со своими личными слугами и уехал под предлогом охоты. Те незадачливые друзья налили вина в стволы ружей и бычий пузырь, спрятали их под одеждой и обернули вокруг талии, а в поле передали тому охмелённому. И встав стопой на погибающую душу, он омыл свои руки от жизни и безрассудно выпил. И не задумался о своей вечной погибели, и не взглянул на собственную юность и своё разрушение.
Разве вспомнит о головной боли вина поклонник?
Мало -помалу его члены и особенно голова полностью расстроились, появились жестокие боли и страшная немощь, а здоровье совершенно расшаталось. Его жилы и члены оцепенели, он перестал принимать пищу. С губ его не сходило иных слов, кроме «вина». Сорок дней лежал в постели, а в субботу, 28 шаввала (20 марта 1605 г.), скончался1, жаждая вина. Он провёл 33 года и 6 месяцев в этом мире и, испив вина жизни, впал в похмелье смерти. Он оставил трёх сыновей — Тахмураза, Хушанга, Байсангара и четырёх дочерей — Саадат Бану2, Булаки бегим от дочери Кулидж-хана, Махи бегим, сестру Хушанга, и Бурхани бегим, ееетру Тахмураза. Известна его необычайная привязанность к Джанан бегим, дочери
Хан -хапана. Эта превосходная и верная жена, совершенно безутешная после этой трагедии, желала отойти в мир иной вместе с 838 принцем. Однако не обрела этого счастья и, снизойдя к запретам и советам других, осталась в сей обители скорби. Но беспросветная печаль снедала её из-за ухода принца3. Она прожила много лет, но до последнего вздоха каждый день её вдовства был первым днём. [Как говорилось], несколько мерзавцев, видевших собственное благо во вреде для него и замысливших умертвить этого пьяницу, тайно передали вино принцу. По приказу Хан-ханана их взяли под стражу. Первый — Шамси, сын брата Ходжаги Фатх-ал-лаха, второй — Муршид4, пушкарь, третий — Али-бек Надим, четвёртый — Мубарак Кокнари, пятый — Шуджа, сын Гиюр-бека Кабули. С ними также находились три евнуха и два брадобрея. Три дня спустя благожелатели принца, сердца коих были истерзаны, побили всю шайку камнями и палками, комьями5 и пинками. Когда роковые вести достигли [слуха Шахиншаха], то благодаря покорности Божьей воле лик его остался безмятежен. Но в силах ли кто оценить его скорбь?
Дары Кутб-ал-Мулка, правителя Голконды, состоявшие из 30 слонов с золотым и серебряным убранством и прочими украшениями, а также диковинками той страны, поднесли ему [Акбару]. Кулидж-хан послал из Лахора 20 коней, и их показали Его Величеству. Хашим-хан подарил четырёх слонов. Одного слона преподнесли Абади Ходже. Из донесения Ходжа Абд-ал-лах Сафдар-хана стало известно, что Бир Сингх Део отравил колодцы близ Ондчхи [Орчхи] ядовитыми растениями (захригийя — аконит?), и за несколько дней многие погибли от лихорадки. Не имея сил оставаться там, он покинул крепость и [недавно] возведённые постройки6 и ушёл восвояси. Из Бенгалии прибыл великий военачальник раджа Ман Сингх и изъявил почтение. В качестве дара поднёс 1 000 му-хуров 12 000 рупий. Нуран Кулидж и прочие, сопровождавшие раджу, засвидетельствовали почтение. Юсуф, сын Хусейн-хана Ту-крийя, удостоился почётного мансаба 2 000 зат и 300 конницы. Великодушие Шахиншаха пожелало явить безмерную милость к наследному принцу. С этой мыслью он, не предупредив никого,
сел в лодку и поплыл в его дом. Принц принял его поступью преданности, и сделал пыль от стоп [Хедива Мира] мазью для очей, и разомкнул свои уста в благодарении. Через один пахар Его Величество вернулся во дворец. Раджа Man Сингх привёз из Бенгалии множество слонов. Шариф -хан Кабули получил мансаб 1 000 зат и 500 конницы. Нуран Кулидж подарил 19 слонов. Ему доверили заботы о Джаунпуре. Поскольку раджа Радж Сингх приложил все силы в борьбе против Бир Сингха Део Бандила и превратил его в бродягу, [Великий Хакан] учёл его добрую службу и возвысил его, назначив мансаб 4 000. Фаридун Барлас получил мансаб 1 500 конницы. 5 шахриюра, Божественного месяца (27 августа 1605 г.), Сакина Бану бегим7, сестра Мухаммад Хакима, скрыла свой лик за покровом небытия. 16 -го числа провинцию Бихар назначили Хан Азим Мирза Коке, и в тот же день принцу Султану Хусру даровали мансаб 10 0008, барабан и туман-тог (стяг). Раджа Ман Сингх получил мансаб 7 000 зат и 6 000 конницы, а также задание опекать принца Султана Хусру. Мансаб Маха Сингха, внука раджи Май Сингха, установили равным 2 000 зат и 300 конницы. Высочайший приказ гласил, чтобы диваны управляли делами царства в согласии с советами принца Султан Салима, и его печать ставилась на грамоты о предоставлении манса-бов. 14 михра, Божественного месяца [6 октября 1605 г.], Саид-хан изъявил преданность вместе со своим сыном и Абу-л Касимом На-макином9. Мирза Гази, сын Мирза Джани Тархана, прибыл из Татты и засвидетельствовал почтение. Он поднёс великолепные дары. 18 михра [10 октября 1605 г.] Мирза Гази и Абу-л Бака Узбек получили по драгоценному камню, а Абд-и Ходжа — кинжал10.