Жоргабек с понимающим и одобряющим видом смежил веки.
— Мы, казахские коммунисты, не можем одобрить такой подход… Нам надо самим встать на путь революции… Да, поэтому есть решения поставленного вопроса. Первое решение заключается в революционном изъятии всех земельных владений баев, домов, скота, вплоть до жен, если их несколько, и в дележе между бедняками поровну, точно, можно сказать, острым ножом. Вы-равнять имущественное положение богачей и бедняков. Иначе, если богачи будут по-прежнему распоряжаться пастбищами и водными источниками, не видать беднякам справедливости, насколько это возможно. Эту политику осуществляют некоторые русские товарищи, к ним можно причислить таких товарищей, как направленный в волость из города сапожник Курен бай, а также рад товарищей из бездарной молодежи… Что касается второго подхода, то зде сь никакая революция невозможна, бедняки так не избавятся от гнета… — и давай сыпать доводами.
Они были таковы: если сегодня отнять скот у баев, то его захватят форменные грабители, все изничтожат, как трофей, съедят тут же, а государство не получит никаких доходов, это повлечет за собой мор, голод, гражданскую войну.
— Опасно, товарищи, пытаться сделать за счет богатых из бедняков богачей, бедняк на такой дармовщине может дойти до такой степени зависти, что социализм-коммунизм станет для него пустым звуком, к упорному трупу он не привыкнет и ума не прибавится, не понимая простой вещи, как «расходы-доходы», все пустит по ветру… Бедняка надо учить, надо открыть ему глаза, помочь найти ему свое место, суд и власть должны служить бедняцкому люду. Надо открывать кооперативы, артели, кочующую бедноту следует приве сти к оседлости, надо обучить реме слам! — воскликнул он.
Удовлетворенно оглядев ошарашенную аудиторию, Акбала чуть погодя добавил:
Мы должны посмотреть на богачей и бедняков с этой точки зрения. Абен не один, Абенов много. Нам надо бороться с ними, возможно, это будет долгая борьба. Они тоже обладают возможностями, сил у них много. Умеют найти лазейки. У них агенты и в уезде, и по всей губернии, откуда нам знать, кто с кем связан пуповиной? Прежде всего мы должны очистить свои ряды от тех граждан, которыми руководят родовые связи, тут враждебное влияние. Если сами не будем чисты, ни с чем не справимся, — и замолчал, теперь окончательно — задул светильник.
Что ни говори, а мощное выступление выдал Акбала. Что мощно, то мощно, однако не всем товарищам оно понравилось. Особенно не пришелся по вкусу Жоргабеку и Тыпану лозунг «обострение классовой борьбы». Они ведь являлись сторонниками того самого отринутого третьего пути. Прикрывали казахские делишки. А Балтагпу, действительно бедняцкому сыну, противны были слова «не отнимать у баев пастбища и скот». И хотя внутренне он готов был возразить, но воздержался. Его задело то, что Акбала уже два-три раза отказывал ему в возможности поспорить, помимо этого его неприятно насторожило определение «бездарная молодежь». «Вдруг он и меня к ним припишет, лучше отмолчаться», — поостерегся Балташ.
Не успокоился лишь Жоргабек, давай сыпать вопросы про Маркса и капитализм да строительство социализма в одной стране и что казахам от этого?
Акбала полоснул взглядом Жоргабека, вскинул, выслушав его, брови и, старательно скрывая неприязнь, ответил:
Ваши вопросы требуют глубокого освещения. Я могу ответить на них и сейчас. Но в этот раз я воздержусь, потому что мы, во-первых, выпили, опьянели в какой-то мере, во-вторых, не думаю, что возможно в данный момент точно процитировать Маркса и Ленина. Мы эти вопросы рассмотрим поглубже позже. Впрочем, на них можно ответить и так. Если смотреть в корень вопроса, то мы никакую иную дорогу, чем ту, которую выбрал русский пролетариат, не найдем. Мы должны идти за ним, объединившись с ним, а не устраивать свою какую-то казахскую политику. Нет такой политики! Как и нет своей отдельной истории. Мы должны заниматься практической работой. Внимание следует перенести на классовую борьбу, а не делить врагов и друзей по признаку родства. Вы у нас знакомы с Марксом, отчего же у вас нет революционного настроя? — и притворно рассмеялся.