Терпеть не могу этих из г. X. Кулян уверяла, что они ей тоже не нравятся. Хуже их, пожалуй, и нет горожан.
Вернувшись на место, она о чем-то тихо попросила сидевшую рядом с ней свояченицу, той ее просьба явно не пришлась по вкусу. Но как бы там ни было, скоро я поменялся местами с ее родственницей и оказался рядом с ней…
Домой мы наших спутниц провожали вместе с Капаем.
Всю дорогу вокруг нас крутился тот рыжий студент, то пройдет вперед, то плетется за нами. Выскочив откуда-то сбоку, прошел прямо перед нами и так пыхнул своей папиросой, что искры разлетелись. Я заметил: «Так он и себя спалит». На что она сказала «Зачем же так зло? Разве нельзя быть к людям снисходительней?» Показалось, что у нее испортилось настроение. Оказалось, что эти студенты болтали, что будто бы она была у меня на квартире, что неправда. Они же собирались отметить наурыз и приглашали на ве сенний праздник и Кулян.
Кулян не желает разрывать с ними отношения, ссылаясь на то, что они учатся вместе, а то, что болтают о ней всякую чушь, то это случается в дружеской компании. Можно подумать, что они и без всякой дружбы не треплют языком. Теперь она и не представляла, как может заглянуть ко мне. Да что же это такое?! Почему она не бросит их?!
19марта.
У ме стных горожан часы никогда не идут точно. Обязательно кто-нибудь пристанет на улице: «Сколько времени?» и стрелки переводит на своих часах.
Здешние студенты совершенно безнравственны, стоят двое парней, и можно услышать: «Сегодня спектакль будет? Пойдем с козочками? (или старухами?)», — вот запросто о девушках (к ним они относят знакомых девушек, среди них и Кулян).
21 марта.
Быт в го стях. Пили кумыс. Было не очень интересно. Кулян с подружкой Жаким уехали отмечать наурыз с сокурсниками. Они не нравятся Кулян, о них она отзывалась нелицеприятно. Если это действительно так, зачем же она с ними отправилась?
Другое дело, если бы она относилась к ним с уважением, если хотя бы не давала им неле стные характеристики… Стоит ли верить такой девушке? Или она это делает назло мне, или с какой-то другой целью? Боится быть осужденной ими? Человек должен твердо различать плохое от хорошего, не вилять на жизненном пути. А такая ли та, которую я воспринимаю как своего ангела? Тоска.. Кажется, тоскливей быть не может. Интересно, как она попытается оправдаться? Посмотрим.
22марта.
Вчера были дома у свояченицы Кулян. Говорили о наурызе. Свояченица поддержала меня и высказалась неодобрительно об этой ее поездке за город. Кулян призналась, что поступила неправильно. Свояченица Кулян намеренно присела разговаривать с Капаем. А мы отошли к печке и там, стоя, поговорили. Я снова попросил заглянуть ко мне на квартиру. Она снова сказала, что опасается сплетен. Сказала: «Когда уедем из этого города».
24марта.
В ше сть подошел к школе на собрание. Никто не пришел. Постоял возле дверей. Появилась Жаким, ведя за руку маленького ребенка. Ей около 19—20 лет. Вот о ней действительно рассказывали ужасные вещи. Слышал, что она связалась с одним учителем, да и не только с ним была, пропускала занятия. Увидев меня, она громко сказала малышу: «Скажи, что будут и Кулян, и Малина», — и отправила его куда-то. Явно все это было рассчитано на меня.
Русские девушки, прогуливаясь с парнями, говорят громко, не стесняясь, обнимаются с ними, хохочут на всю улицу. Эта Жаким точно такая же. Испорченные девушки все на одно лицо, одни и те же манеры. Торговки, чтобы продать свой товар мужчинам, заигрывают с ними, намекают, что они могут рассчитывать и на большее. Притворно смеющиеся, похохатывающие девицы из одного с ними племени. Неужели выучившиеся девушки все такие? Неужели не осталось благовоспитанных девушек?
26 марта.
Вчера в шесть вечера пришла ко мне Кулян. Мы закрыли дверь и от души поговорили. Обсудили все: и наши отношения, и наши характеры, и то, что о нас болтали сплетники, и о планах на будущее, и о любви, конечно же. Потом начали целоваться. Она сказала, что учится по настоянию отца и не хочет, чтобы его труд оказался напрасным. И добавила, что бросит учебу. Я ответил ей, что это не вопрос, главное для меня ее признание в любви ко мне. И она стала податливей. В моих объятиях она хоть и смущалась, но разгорячилась. Осталось приятное, сладкое впечатление.