Каждый дюйм моего тела напряжен до предела, а легкие разрываются от недостатка кислорода, пока я бегу так быстро, как только могу.
Все дело в том, что вчера мой разум перешел от пассивного состояния до состояния слепой паники. А сегодня я решила поспорить с негласным Антихристом Соединенного Королевства – мисс Флоренс Грейсон.
Проклятье, я уже представляю, как Кэт будет читать мне нотации. Моя лучшая подруга – правильная до мозга костей, а я… неправильная, даже отвратительно сломленная. Но я ношу доброжелательную маску и никому не показываю своих слабостей.
А сегодня еще и веду себя иначе, хотя вчера я сломалась. Ненадолго.
Провалив очередное прослушивание, я вернулась в пыльную комнату и играла на скрипке до тех пор, пока слезы не опустошили меня, но зудящая мозоль на шее продолжала служить постоянным напоминанием.
Я ненавидела себя.
Ненавидела отвратительные слова из прошлого и мое больное сознание. И собственный голос, который мне не подчинялся.
Вечер закончился тем, что я выпила несколько стопок текилы и включилась в игру.
В конце концов, «правда или действие» всегда было паршивым занятием, не так ли? Но моя задача не такая уж и невыполнимая: мне просто нужно добраться до особняка и метафорически заняться кражей.
Идти практически ночью. Одной. Вы думаете, я сумасшедшая? Пожалуй, это действительно так. Но если вы учитесь в Кингстоне – лучшем учебном заведении Великобритании, вам стоит уяснить несколько правил. Называйте это как хотите. Мантра, закон, невысказанное проклятье.
Правило первое: никогда не показывать свою слабость, иначе вас социально сожрут заживо.
Правило второе: всегда помнить о первом правиле.
Есть еще одно. Пожалуй, самое важное: никогда, ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах не переходить дорогу главным подонкам Кингстона – Кастилу Сноу, Чон Хвану, Эрику Боулмену и Аарону Кингу.
Их жажда насилия была настолько сильна, что четверка организовала жестокое и кровавое посвящение в их эксклюзивный клуб.
Количество крови и жестокости было просто за гранью понимания, но каждый молодой человек хотел стать его частью.
Почему? Знакомства, связи, деньги и беспрекословная вседозволенность.
Вы автоматически поднимаетесь до самого верха пищевой цепочки, становясь жестоким хищником.
Иногда «Дьявол» транслировал часть зверств в свои закрытые соцсети. Никто не боялся последствий, потому что их семьи настолько богаты, что скрыть преступление не составляет большого труда. В том числе скрыть реальное убийство.
Я знаю, что в прошлый раз Боулмен практически проломил череп одному студенту, используя гипсовую фигуру Софокла, а Кинг заплатил около двадцати тысяч фунтов стерлингов, чтобы тот мог поиграться с телом, как с гребаной пиньятой, наполненной игрушкой и конфетами.
Это не просто отвратительно, это бесчеловечно, неправильно. Аморально.
Однако для «Дьявола» насилие – это искусство, способ приблизиться к Богу.
И все закрывали на это глаза.
Весенняя инициация будет уже в следующую субботу. А в эту… я во что бы то ни стало собираюсь выполнить свое чертово действие.
Наконец, перед моими глазами появляются высокие ворота особняка, и я с облегчением выдыхаю, чувствуя, как мои легкие горят от долгого бега.
Я знаю, что я не должна быть здесь.
Возможно, это ошибка, которая будет стоить мне головы.
Но какая-то часть меня хотела доказать, что я не просто тихая и правильная Элеонор Смит, поэтому я украла чужие ключи и вторглась на чужую собственность.
Несмотря на то, что в этом поместье в основном живет только Вивьен, я чувствую отвратительную атмосферу, заставляющую меня замирать. Мои дрожащие пальцы проводят по черной ковке и гладят огромный замок.
Наверное, не нужно было смешивать сорокаградусный алкоголь с остатками сильного снотворного и транквилизаторами. Да неужели?
Следы, которые я оставила, медленно стираются дождем, поэтому, если меня захотят убить, никто не узнает, что произошло на самом деле. Мой позвоночник вздрагивает от ледяного адреналина.
Ох черт, это отвратительный настрой.
Просто сделай это.
Дрожащей рукой я достаю из кармана куртки ключ, вставляю его в замочную скважину и поворачиваю ровно три раза.
Понятия не имею, почему Кинги забывают про такие базовые вещи, как сигнализация и электронные замки, хотя трудно найти человека, который бы по доброй воле сунулся на их территорию.
Густой воздух наполняется жутким предчувствием.
Я осторожно шагаю по внутреннему двору, рассматривая пугающее трехэтажное здание.