— Мистер Армстронг, наша экспедиция остро нуждается в пополнении запаса свежей провизии, зелени, мяса и, разумеется, хорошего вина, — откашлявшись, начал он. — Мы бы хотели нанять толковых подрядчиков на местном рынке, чтобы…
— Оставьте эти утомительные хлопоты, господа, — вежливо, но безапелляционным тоном перебил его британец, пуская в потолок густой сигарный дым. — Считайте, что вы — мои гости на этом острове. Ваш доблестный экипаж должен набираться сил перед тяжелым переходом через океан. Я лично возьму на себя обеспечение ваших судов всем необходимым. Мои люди сами закупят лучших быков, соберут свежайшие овощи и доставят бочки с вином прямо к вашим бортам. Никаких забот, джентльмены.
Шемелин, услышав про такие навязчивые «барские» услуги монополиста, побледнел. Отодвинувшись чуть назад, приказчик Российско-Американской компании тоскливо зашептал на ухо Крузенштерну:
— Обдерет как липку, господин капитан! Втридорога счет выставит, к гадалке не ходи. Свои же припасы нам через своих людей и перепродаст, а мы на рынке теперь и гвоздя ржавого без его ведома не купим…
Смотрел я на это и думал: да, блин, вот как оно все обернулось. На своей собственной земле испанцы полностью в руках какого-то красномордого англичанина. А ведь когда-то именно они открыли Америку, владели половиной мира, тащили галеонами золото инков и хозяйничали во всех океанах. И что в итоге? Бездарно всё профукали, расслабились на шальных деньгах, потеряли хватку. И вот теперь прагматичные англичане командуют ими в их же портах, скупают на корню их товары за копейки и вертят местной экономикой как хотят.
При этом никакого сочувствия к испанцам я не испытывал. Наоборот. Сами виноваты, терпилы. «Кто успел, тот и съел», — главное правило выживания. Британцы поняли это первыми и теперь доили половину земного шара. Главное, как бы нам самим казаться в другой половине! Если наша Российско-Американская компания (и я как совладелец) действительно хотим закрепиться на Аляске и приносить реальный кэш, нам придется уух как крутиться!
И, самое первое — навсегда отбросить дворянские сантименты. Стать такими же безжалостными акулами, как этот Армстронг. Иначе нас просто сожрут, а кости выплюнут в Тихий океан.
Пока я молча философствовал в уме, к нашему сугубо мужскому обществу на террасе присоединилась супруга хозяина, Изабелла Армстронг. Хозяйка виллы оказалась молодой, невероятно эффектной испанкой, чье потрясающе смелое декольте заставило флотских офицеров разом поперхнуться вином. Да и вела она себя для чопорного девятнадцатого века вызывающе раскованно.
Ну что, все понятно: перед нами «трофи-вайф», дорогая игрушка, купленная богатым престарелым «папиком» в основном для статуса и теперь изнывающая в золотой клетке. Окинув мужа откровенно скучающим взглядом, знойная хозяйка вдруг бегло стрельнула черными, как маслины, глазами в мою сторону. Молодой, пышущий звериным здоровьем граф явно выделялся на фоне зажатых моряков.
Ну что же, почему бы и не да? Вы привлекательны, я чертовски привлекателен!
— Скажите, граф, — Изабелла плавно опустилась в кресло напротив, обмахиваясь веером. — Неужели в вашей России по улицам ходят медведи, а снег лежит круглый год? Должно быть, это ужасно утомляет.
— Слухи о наших медведях сильно преувеличены, прекрасная донна, — чуть склонив голову, я включил всё свое обаяние. — А что касается холода… Поверьте, горячих сердец в Петербурге ничуть не меньше, чем в Мадриде. Хотя, уверен, окажись вы в Петербурге — все они были бы у ваших ног!
Мадам Армстронг едва заметно улыбнулась. Можно было бы развивать тему и дальше, двигая ее в понятном направлении, но тут в нашу беседу вклинился громкий, пьяный рык.
Несколько краснолицых, грубых господ в дорогих, но уже залитых вином камзолах орали друг на друга, хохотали и стучали кулаками по столу так, что подпрыгивали бокалы. Говорили они по-английски, но с таким акцентом и матерком, что даже в портовой таверне Плимута было бы не особо прилично. Сплошные факи да годдамы.
Наклонившись к Изабелле, я тихо спросил:
— Кто все эти люди? Они ревут хуже медведей в брачный период.
Испанка рассмеялась, прикрывшись веером.
— Это каперы, граф. Друзья и деловые партнёры моего мужа. Самые настоящие джентльмены удачи. Муж даёт им провизию и воду, они делятся добычей.
Каперы. Ничего себе! Я присмотрелся к господам внимательнее. Каперы действительно веселились от души: один, здоровенный рыжий детина с шрамом через всю щёку, хвастался, как они только что взяли голландский бриг и вытрясли из него триста бочек бренди. Другой, лысый и толстый, ржал и показывал золотые зубы, рассказывая, как французский фрегат едва не пустил их на дно у Мадейры.