У дальней стены, спиной к двери, стоял Первый лорд Адмиралтейства — Джон Джервис, граф Сент-Винсент. Легенда флота. Человек, шесть лет назад, в битве у мыса Сент-Винсент одним ударом разнёс испано-французский флот. Адмирал, железной рукой управлявший флотом, державший свои корабли в многомесячной осаде французских портов. Железный, сухой, беспощадный старик.
Фрейзер замер в трёх шагах от стола. Как и весь флот, он бесконечно уважал этого человека. И прекрасно понимал: от одного слова Сент-Винсента зависит вся его карьера.
Джервис обернулся. Лицо его, изборождённое глубокими морщинами, напоминало старую корабельную обшивку, которую слишком долго держали в морской воде.
Он продолжал изучать огромную карту обоих полушарий, медленно водя по ней медным циркулем.
— Командор Фрейзер. Вы, кажется, вскоре отправляетесь в Южные моря? — сухим, как душа ростовщика голосом спросил лорд.
— Так точно, милорд. Эскадра из двух фрегатов, трёх шлюпов и авизо.
Джервис сделал отметку на карте. Металл тихо скрипнул по бумаге.
— Три недели назад в Атлантику вышла русская экспедиция. Два шлюпа.
— Я в курсе, милорд.
— Нас в Адмиралтействе это крайне беспокоит. Русские никогда не совались в океан. И мы считаем, что им там делать нечего.
Фрейзер молчал. Он знал: когда Первый лорд говорит «мы», это значит «я».
Джервис наконец повернулся. Взгляд его был тяжёлым и совершенно пустым. Ни злости, ни эмоций — только холодный расчёт.
— Присмотрите за ними, коммодор. Только поймите меня правильно. Нам не нужны дипломатические осложнения с русским двором. Но… никто ведь не удивится, если эта экспедиция просто исчезнет где-то в Тихом океане. Как когда-то исчезла экспедиция Лаперуза.
В кабинете повисла тишина. Только дождь все стучал в окно, цепляясь за частый свинцовый переплет.
Фрейзер помедлил, затем склонил голову.
— Абсолютно понимаю вас, милорд.
— Прекрасно. Очень на вас рассчитываю. Мы все очень надеемся на вас и вашу эскадру.
Лорд Джервис отвернулся обратно к карте, давая понять, что аудиенция окончена.
Но, прежде чем уйти, командору нужно было прояснить один вопрос.
— Позвольте спросить вас, сэр!
— Что еще? — не оборачиваясь, спросил лорд Джервис.
— Экипаж захочет получить обычную долю добычи, сэр!
Резко обернувшись, Первый лорд внимательно посмотрел на Фрейзера, будто видел его впервые.
— Никакой доли, Фрейзер! Никакой добычи, никаких пленных, никаких следов. Даже если русские спустят флаг, просто расстреливайте их, пока не пойдут на дно. Если корабли русских утонут, полагаю, команда не будет претендовать на трофеи, не так ли, командор?
— Но если люди начнут болтать…
— … вы скажете им, что это были французы под ложным нейтральным флагом. Только и всего.
Помолчав, Джервис холодно кинул:
— Когда вы отправляетесь?
— Через два дня, из Спитхеда.
— Прекрасно. Не смею вас более задерживать!
К командору тут же неслышно подошел секретарь.
— Проводить вас, сэр?
Поняв, что Первый лорд не желает далее продолжать разговор, Фрейзер раскланялся.
Выйдя из кабинета, командор спустился по широкой парадной лестнице. Швейцар услужливо распахнул перед ним тяжёлую дверь на улицу. Холодный лондонский дождь ударил в лицо.
Вдохнув густой воздух Темзы, угля и мокрого камня, командор натянул треуголку.
В голове уже складывалась картина. Клуб «Уайтс». Карточный стол. Дерзкий выстрел в оранжерее. Наглый русский граф, который унизил самого принца Уэльского и оставил ему долг в восемнадцать тысяч фунтов. И обещал перебить ему, Фрейзеру, мачту.
Командор усмехнулся одними уголками рта. Кусочки мозаики сошлись. Государственный интерес и личная ненависть только что пожали друг другу руки.
Перебить мачту, значит… Ну хорошо же! У графа Толстого появится такая возможность. Только вряд ли получится.
Ведь Бог на стороне больших батарей.
Глава 5
История с портками Коробицына принесла мне настоящую славу. Ореол отчаянного задиры опустился на мои плечи плотно и тяжело, как хорошо подогнанный английский сюртук. Матросы на палубе теперь расступались передо мной, словно перед боцманом с пудовыми кулаками. Смотрели с уважением и лёгкой опаской — мол, этот граф может и тростью по башке приложить, и стилет из неё вынуть в два счёта. Флотские офицеры первыми кивали при встрече. Кавалеры посольства предпочитали помалкивать и отводить глаза. Промышленные люди уважительно снимали шапки.
Красота.
Ближе к полудню мы снова нанесли визит Армстронгу. Англичанин встречал делегацию на веранде, весь такой гостеприимный и самодовольный. Сообщил, что мясо и вино для погрузки уже готовы. Подвинул по столу бумаги. Я стоял рядом и видел, как у приказчика Шемелина после прочтения счетов глаза буквально на лоб полезли.