Эффект превзошел все ожидания.
— Остров? — Резанов замер так резко, что ром плеснул из стакана прямо ему на расшитую золотом манжету, но он даже не заметил этого. — Моего имени?
Я кивнул, невозмутимо стряхивая пепел с сигары.
— Именно так. Вы вошли в историю, Николай Петрович.
Камергер опустил стакан на стол и медленно провел ладонью по лбу Его лицо, секунду назад перекошенное от ярости, вдруг мелко задрожало. Гнев растаял, словно кусок масла, брошенный на раскаленную сковородку.
— Остров Резанова… — благоговейно прошептал он, глядя куда-то сквозь переборку. Затем резко вскочил, едва не опрокинув кресло, судорожно одернул полы мундира, поправил галстук и блестящими глазами посмотрел на меня:
— Так что же мы здесь сидим, граф⁈ Там же герои! Подлинные герои Отечества!
Он распахнул дверь каюты и широким шагом вылетел на шкафут.
На палубе царила гробовая тишина. Офицеры стояли с каменными лицами, ожидая новых обвинений и скандалов. Ратманов угрюмо сжимал эфес шпаги, матросы жались к бортам.
— Господа офицеры! Братцы! — вдруг с надрывом крикнул Резанов, раскинув руки в стороны так широко, будто собирался обнять грот-мачту.
Команда синхронно вздрогнула.
— Вы совершили беспримерный подвиг! — камергер ринулся в толпу, хватая за руки опешивших лейтенантов. — Прорвались сквозь льды! Не щадили животов своих ради науки и государя! Я всё знаю! Герои!
Вихрем просвистев мимо ошарашенного Ратманова, едва не сбив его с ног, камергер подлетел к бледному Крузенштерну.
— Иван Федорович! Родной вы мой! Голубчик!
Капитан инстинктивно отшатнулся, будто ожидая удара по лицу, но Резанов мертвой хваткой вцепился в его эполеты, притянул к себе и горячо, прямопо-брежневски, расцеловал багрового Крузенштерна в обе щеки, а затем добавил третий, контрольный поцелуй прямо в губы.
Иван Федорович остался стоять столбом, обтирая лицо рукавом и совершенно обезумевшим взглядом глядя вслед послу, который уже бежал на бак жать руки матросам.
Когда первое изумление прошло, Иван Федорович, вытирая щеку, подошел ко мне и тихонько спросил:
— Граф… что это с ним?
Усмехнувшись, я пояснил:
— Пришлось провести воспитательную беседу о пользе обнаружения новых земель. Камергер, как видите, внял! Надеюсь, но конца плавания он не будет вам докучать покушениями на капитанские полномочия.
Затем, пыхнув сигарой, так же тихонько поинтересовался:
— Иван Федорович, а тот остров, который вы хотели назвать моим именем, все еще без названия?
— Да, — кивнул капитан, ничего не понимая. — Оставил пробел в судовом журнале.
— Отлично. Запишите его как остров Резанова!
Подошедший в этот момент старший лейтенант Ратманов всё услышал и тут же до ушей оскалился:
— Простите, граф. Это тот самый остров, который… остров «Жулик»?
— Да, именно он, — невозмутимо ответил я, выпуская дым.
Офицеры вокруг грохнули со смеху. Ратманов, согнувшись пополам, смеялся громче всех. Крузенштерн, прилагая невероятные усилия, чтобы не заржать вместе с остальными, приказал принести журнал и торжественно, при всех, вписал в него: «остров Резанова».
На следующее утро Тихий океан преподнес команде «Надежды» сюрприз, который мгновенно заставил забыть обо всех тяготах пути. Едва рассвело, шлюп оказался в плотном, бурлящем кольце: в прозрачной бирюзовой воде вокруг наших бортов плескались сотни абсолютно обнаженных туземок.
Девицы явно не страдали ложной скромностью. Их лоснящиеся от кокосового масла тела сверкали на солнце, а сами они весьма откровенно, жестами и призывными криками, демонстрировали экипажу, чего именно хотят от белых моряков.
На палубе творилось настоящее столпотворение. Матросы, полгода не видевшие ничего, кроме волн, пингвинов и небритых рож сотоварищей, свешивались с бортов, не веря собственным глазам.
— Братцы, да что ж это деется! — истошно ахнул боцман на баке. — У нас-то в деревне, все девки — фифы такие, и не подходи к ним, сразу коромыслом огроют. А тут вишь, сами кидаются, цыцками трясут!
Офицеры, и даже ученые, тоже проявляли к происходящему самый неподдельный интерес. Неискушенный юнга Мориц Коцебу, красный как вареный рак, буквально прилип к фальшборту, пытаясь хоть что-то рассмотреть в лазурной воде.
— У них что, мужей нет? Чего это они нас так осадили? — изумленно вымолвил он.
— Мужья есть, Мориц, именно они их сюда и послали, — цинично ухмыляясь, просветил юношу старший лейтенант Ратманов. — Просто на нашем корабле есть то, чего днем с огнем не сыщешь на их паршивом островке. Железо!