Да ё-мое! Этот татуированный дед со свиньей — не простой барыга. Там, в хлипкой пироге, сидел сам король острова Нуку-Хива! Монарх приплыл с официальным визитом, а мы его только что по-хамски послали к чертовой матери просто потому, что нам приспичило по бабам!
Прости, Федя…
Глава 15
Осознание того, что мы только что послали местного монарха куда подальше, пронзило меня с головы до пят. Срыв пополнения провизии и ссора с островом, населённым вооружёнными каннибалами, — всё это нашей экспедиции было решительно ни к чему. Шутка ли дело, пилить до самой Камчатки на одной солонине! Да это свихнуться можно, особенно в этой жаре.
И вот, верный долгу, я, с нешуточной болью (и в сердце, и, гм, несколько ниже) отложил долгожданное общение с прекрасными дикарками.
Выругавшись сквозь зубы, я бросился к фальшборту.
— Эй! Ваше Величество! Стой, куда!
Я орал и махал руками, пытаясь вернуть старика со свиньёй. Без толку. Татуированный дед оказался человеком с характером: он даже не обернулся, упрямо и размеренно гребя прочь от негостеприимного русского шлюпа.
Черт. Черт, черт, черт! Чем его вернуть?
Торопливо порывшись в карманах штанов, я торопливо выудил пригоршню английских гвоздей — остатки «секс-валюты», и, перегнувшись через борт, выразительно помахал ими над водой.
— Эй, величество! Стой! Плыви сюда!
В довершение, я ловко прицелился и швырнул гвоздь прямо в пирогу. Боньк! С сочным ударом железяка нырнула в лодку. Черная вислоухая свинья в яхте Его Величества панически всхрюкнула.
Падение куска хорошего железа заставило монарха притормозить. Он нашел на дне лодки гвоздь, бросился его разглядывать. Тёмные глаза дикаря алчно блестели. Еще бы! Только что он нахаляву получил то, ради чего его подданные сейчас работали, гм, в поте лица.
Но, понятное дело, гвозди — для простолюдинов. Королям нужна тяжёлая артиллерия, причем того самого градуса, что он уже испробовал.
— Архипыч! — рявкнул я на весь шкафут. — Захар Архипыч, рысью ко мне!
Старый слуга споро подбежал ко мне.
— Что, батюшка граф Федор Иванович? Чего снова изволите?
— Давай метнись пулей в мою каюту, — скомандовал я, — и тащи непочатую бутылку того ямайского рома — ну, что брали на Тенерифе. Живо! Только девок не распугай, они мне еще нужны.
На сморщенном лице Архипыча отразилась целая гамма чувств.
— Господи Иисусе! Да что же это делается, батюшки! — запричитал он, хватаясь за голову. — Мало того что у себя в каюте форменный вертеп устроили, так теперь ещё и ром дорогущий на голого дикаря переводить⁈ Да батюшка ваш в Петербурге…
— Отставить бубнеж! Тащи ром, старый, — сказал я, — а то сам с дикарями договариваться будешь!
Бедный Архипыч, бормоча под нос про разорение и конец времен, засеменил к трапу. Через пару минут вернулся — бережно, будто младенца, прижимая к груди пузатую зелёную бутылку.
Выхватив её, я высоко поднял этот нектар богов головой и потряс так, чтобы лучики солнца блеснули прямо в лицо Его дикарского величества.
Этот аргумент сработал великолепно. — как, впрочем, на всех широтах и во все времена. Тут же забыв про обиды, король Нуку-Хивы развернул пирогу и, налегая на вёсла с неожиданной для своих лет прытью, резво погрёб обратно.
Я повернулся к Левенштерну, который всё это время стоял рядом и хлопал глазами.
— Ермолай Ермолаич, сбрасывайте штормтрап и принимайте гостя. С почётом!
— Гостя⁈ — Левенштерн посмотрел на меня, как на умалишённого. — Граф, зачем он нам? Только что гнали этого оборванца…
— Этот «оборванец» — законный монарх острова Нуку-Хива, — пояснил я. — Бросайте трап, лейтенант. Или вам придется объясняться с капитаном за срыв переговоров.
Спорить лейтенант не решился. Трап полетел за борт.
Оставив ошарашенного офицера встречать татуированного монарха и его хрюкающую свинью, я сорвался с места — искать Крузенштерна. Нужно было срочно доложить капитану, что на борту «Надежды» материализовалась официальная делегация.
Я ворвался в капитанскую каюту, едва не сорвав дверь с петель. Крузенштерн упрямо изучал какую-то карту, хмуря свои благородные брови.
— Иван Федорович, бросайте свои бумажки! — крикнул я с порога, по-гусарски взмахнув треуголкой. — У нас тут визит на высшем государственном уровне! Пора расчехлять парадный мундир и репетировать реверансы.
Капитан медленно поднял на меня тяжелый взгляд:
— Опять ваши шуточки? Какой еще визит, граф? Избавьте меня от вашего юмора! И без вас голова раскалывается от этого воя за бортом.