Катенуа яростно щёлкал двумя пальцами прямо перед носом капитана и с нажимом повторял:
— Чик-чик! Чик-чик!
Вокруг нактоуза собрался стихийный консилиум.
— Никак, обрезание сделать требует, Иван Фёдорович? — с кривой ухмылкой предположил Ратманов.
— Да бросьте, — отмахнулся Левенштерн. — Может, просит бороду сбрить казённой бритвой?
Крузенштерн лишь разводил руками.
Смотрел я на это, смотрел, и тут меня охватило озарение. Робертс! Тот самый английский прощелыга, которому я вчера кинул бутылку — вот ключ ко всему! Этот тип торчит на Нуку-Хиве чёрт знает сколько лет и местное наречие знает не хуже родного лэнгвича. Его надо срочно тащить сюда — иначе наши переговоры рискуют закончиться полнйо лажей, а то и каким-нибудь недоразумением. А это как-то не вписывалось в мои планы на вечер.
Я тут же вполголоса изложил идею Крузенштерну. Капитан со мной согласился.
— Лейтенант Ромберг! — рявкнул Иван Фёдорович. — Снарядить шлюпку на берег! Перевернуть там всё вверх дном, но найти мне этого британского бродягу Робертса!
Лейтенант козырнул и побежал собирать команду.
Только сразу возникла загвоздка. Пока шлюпка дойдёт до берега, пока они прочешут джунгли в поисках англичанина и притащат его обратно — пройдёт хренова туча времени. За этот срок король Катенуа вполне способен заскучать, смертельно обидеться на тупых белых людей и укатить домой. А оскорблённый хозяин тропического острова — это плохая карма. Нам тут еще как минимум надо пресной воды набрать. Да и остаться без свежих продуктов — крайне невесёлая перспектива.
Короче, Его Величество надо было задержать на борту любой ценой. Вот только как удержать на месте непредсказуемого короля каннибалов? Та еще задача! Оставлять голого монарха сидеть задом на главном компасе корабля было не только недипломатично, но и чревато серьёзными проблемами с навигацией.
Я снова подошёл к Крузенштерну.
— Иван Фёдорович, пока Ромберг ищет толмача — давайте, задействуем самый универсальный язык. Выпивку! Пока наши ищут англичанина — надо как-то развлечь Его Величество.
Капитан мученически вздохнул, но деваться было некуда. Жестом мы пригласили Катенуа следовать за нами.
Оказавшись в капитанской каюте, его величество Катенуа освоился, можно сказать, мгновенно. Потрогал пальцем начищенный барометр, похлопал по кожаной обивке кресла и без лишних церемоний взгромоздился за стол, рассевшись с видом, будто он у себя дома.
— Архипыч! — крикнул я в приоткрытую дверь. — Тащи водку, ром и вообще любую выпивку. Всё что горит! Будем крепить международные связи.
Роль дипломатического тамады я не без удовольствия взял на себя. На стол легли тяжёлые оловянные кружки. Первым делом я плеснул королю щедрую порцию французской водки. Себе и Крузенштерну — по чуть-чуть рома, чисто для вида.
— Ну, Ваше Величество! За здоровье государя императора Александра Павловича! До дна! — провозгласил я и выразительно опрокинул бокал.
Катенуа намёк понял без переводчика. Схватил кубок, принюхался, довольно хрюкнул и влил в себя всё одним махом. На татуированной физиономии расцвёло выражение детского восторга. Дикарь застучал ладонями по столу и требовательно ткнул пальцем в пустую посуду:
— О-о-о! Нуи!
— Будет тебе «нуи», дед, не суетись, — ухмыльнулся я, снова наполняя кубок.
Впрочем, совсем частить было не к чему: иначе выйдет, что Робертс будет переводить пьяные бредни, а то и вообще, королевский храп. А чтобы монарх окончательно не заскучал до прихода переводчика, я выудил из кармана изрядно потрёпанную колоду карт. Пора было включать уличную магию.
Крутанув колоду в пальцах, пустил карты веером и принялся показывать захмелевшему вождю нехитрые фокусы: то заставлял исчезнуть червонного туза, то лёгким движением руки вытаскивал даму пик прямо из его жёстких, украшенных перьями волос.
Его Величество Катенуа пришёл в совершеннейший восторг. При каждом удачном фокусе он испуганно отшатывался — и тут же заливисто хохотал, явно приняв меня за могущественного белого шамана. Что ж, репутация — дело полезное. Даже здесь, на краю земли!
Несмотря на все усилия, все же пару раз мне пришлось-таки налить королю выпивки. Крепкий бренди быстро сделал своё дело: король Нуку-Хивы окосел буквально на глазах. Первым делом Катенуа затянул дурным голосом какую-то гортанную полинезийскую песню. У Крузенштерна немедленно задёргался правый глаз. Затем король подхватил со стола пустую бутылку и принялся с размаху лупить ею по полированному красному дереву, отбивая такт своему дикарскому мотиву. Капитан вздрагивал при каждом ударе, как будто мы напарывались на риф. Никто не смел вести себя так в капитанской каюте! Но ведь ему же не объяснишь…