Оставшись один, начальник Управления погрузился в напряженные размышления. Итак, все документы Верлинова покоятся в братской могиле на дне Эгейского моря, а следовательно, опасности не представляют, как и их хозяин. О координатной сетке, угрозе Кремлю и спецбункеру 001 знает только Данилов. Сейчас он в госпитале — доза «сыворотки правды» оказалась великоватой…
Дронов снял трубку селекторной связи, щелкнул тумблером, соединяясь с начальником оперативного отдела.
— Как там наш ученый? — Последнее слово сочилось сарказмом.
— Плоховато. — Майор Бобриков покаянно вздохнул. — Перестарались… Хотели ведь как лучше…
— Насколько «плоховато»?
Бобриков вздохнул еще раз.
— Под аппаратурой «сердце — легкие»… Врачи говорят — не жилец. Отключат, и все…
— Официальный диагноз установили?
— А то! — слегка обиделся майор. — Закупорка сосудов головного мозга с кровоизлиянием в мягкие ткани и сдавлением нервно-дыхательного центра.
— Ладно, понял.
Дело упрощалось. Правда, остаются еще трое: тот, кто допрашивал, присутствовавший при процедуре Бобриков и машинистка… Бобриков его выдвиженец, преданнейший человек, прапорщик Кирей — тупое, мало что понимающее животное, машинистка — она машинистка и есть… И все же никого нельзя сбрасывать со счетов. Другое дело — уничтожить кассету да аккуратно переделать протокол: все вроде то же самое, но смысловой оттенок другой — обычный при передозировке бред.
Да, так лучше всего. Исполнить руками Бобрикова — тот старательный, особенно когда помогает сам себе. А благополучие Дронова — залог благополучия майора, и он это прекрасно понимает.
Полковник пришел в хорошее настроение. О бредовых вымыслах руководству не докладывают и мер по ним не принимают.
Информацию, если, конечно, это серьезная информация, утаить очень трудно, куда труднее, чем скрыть труп ее носителя. «Знают двое — знает свинья», — говаривал шеф гестапо Мюллер и был совершенно прав. Профессиональным хранителям секретов известна и другая присказка: «Лучший способ не проболтаться — ничего не знать». В ней действительно заключена абсолютная истина.
Но человек — общественное животное, к тому же весьма далекое от совершенства. Для того чтобы есть, пить, спариваться, ему нужны другие особи своего вида, причем в ходе общения он склонен пробалтываться, хвастать, многозначительно намекать, изливать душу и иными способами выдавать доверенную тайну.
Информацию можно продать, обменять, украсть, отнять, перехватить, и существуют специальные службы, которые только этим и занимаются, плюс орды полупрофессионалов и откровенных дилетантов, желающих погреть руки на ходовом товаре. Ведь информация, особенно скрываемая, нужна всем: обманутым мужьям и ревнивым любовникам, коммерсантам и банкирам, сыщикам и бандитам, мощнейшим корпорациям и правительствам. Заинтересованные лица готовы платить за нее любые деньги, оказывать всевозможные услуги, идти на уступки, убивать, награждать орденами, способствовать карьере…
Поэтому ведомственные, личные, военные, экономические и политические секреты активно циркулируют по невидимым, опоясывающим весь мир каналам, пронизывающим бронированные сейфы, экранированные линии спецсвязи, двойные и тройные барьеры охранной сигнализации и государственные границы.
Информация — основа власти. «Кто владеет информацией — тот владеет ситуацией». Начальник личной охраны Президента России генерал Коржов любил эту поговорку и старался действовать в соответствии с ней. Охрана Президента — дело чрезвычайной важности. Конечно, и охрана государственных границ федерации, и поддержание боеспособности армии, и обеспечение государственной безопасности — тоже очень важные дела, но они достаточно абстрактные.
Кто, например, пострадает, если три вооруженных нарушителя проникнут из Азербайджана на российскую территорию? Или если целые части и подразделения вооруженных сил погрязнут в пьянстве, хулиганстве и воровстве? Или если завербованный иноразведкой негодяй продаст технологию радаров, обнаруживающих самолет-невидимку «стелс»? Вряд ли можно вот так, сразу, ответить на этот вопрос. А вот если замаскированный снайпер откроет огонь по президентскому автомобилю, или во время встречи с народом к главе государства подкрадется маньяк с ножом, или террористы установят мины на трассе движения президентского кортежа… Тут сразу понятно, кто может потерпеть ущерб. И в первую очередь это ясно самому Президенту. Поэтому генерал Коржов находил у Хозяина полную поддержку всем своим начинаниям.