Маг всё бродил и не принял решения до самого утра. Вынырнув из размышлений, он обнаружил, что находится в самом центре Путайи. Торговцы уже раскладывали товары. Тут, он вспомнил о необходимости обзавестить сменной одеждой. Всё не до того было. А теперь, Акир оттягивал неизбежное.
Выбрав себе несколько нарядов, он не забыл и об Уне. После обретения человеческой формы ей понадобится как минимум пара платьев на первое время. Расплатившись, он неспешно побрёл к дому. Кошка ждёт его. И сегодня ему стыдно за то, что заставляет её ждать.
На подходе маг запрокинул голову и встретился с голубыми глазами взглядом. Ждала. Пусть злится, не понимает, но ждёт! Сердце Акира стукнуло слышно. Его давно никто не ждал. Умер бы, всем плевать! Подумаешь, ещё одного дарайца не стало... Нет, Эйнар и Тея конечно помянули бы добрым словом. Скорее Тея, генерал бы остался верным себе. Ристар тоже видел много смертей и ещё одной его не удивить. Он потерял всех, кого любил. И вот, живая душа переживала за него — Акира, вернётся ли...
Маг взлетел по лестнице и замер перед дверью. «Смелее» — сказал самому себе. Отворил и увидел кошечку. Чёрная красавица сидела в центре комнаты, стыдливо опустив взгляд. Она волновалась, ей не всё равно и оттого вовсе не кошачье сердце предавало её вопреки всему. И маг плюнул на всё, что можно и нет. Он бросил на пол свёртки с покупками и преодолев расстояние размашистыми шагами, сгрёб кошку рукой, прижав к себе, утыкаясь носом в её макушку.
— Уна... Моя Уна. — Прошептал мужчина. — Я соскучился. Думал о тебе, маленькая. — Она не пискнула и не зашипела, позволяя ему изливать ту затаённую нежность, что жила в сердце дарайца, несмотря на все невзгоды.
Человек и не знает насколько нуждается в тепле, пока не обретёт кого-то важного спустя годы одиночества. И тогда страшно лишиться этого тепла, что греет душу. Хочется сохранить волшебство навсегда. Это ведь чудо найти того, кто дорог и кому ты небезразличен. Акир понял, он не сможет силой удерживать Уну рядом, но постарается, чтобы ей захотелось остаться в его жизни.
Мультимаг, лишившись возможности пользоваться всем своим арсеналом, обрёл напарницу в чужом городе Путайя. Подругу. Кошку. Женщину. Скажи ему кто, что станет млеть от взмаха её ресниц, наслаждаться перепалками и желать находиться рядом как можно чаще — он бы ещё недавно не поверил.
Уна ждала его всю ночь не сомкнув глаз. «Он вернётся» — повторяла она вновь и вновь. Пусть и не верилось, что ушёл не к другой. Сердце её ныло от тоски и странной боли. Дараец мучает её. Он приручил. Она почувствовала себя нужной рядом с ним, живой. И как верная жена ожидала возвращения. Уйти бы и забыть, но... Уна не могла, а главное, не хотела.
Кошка позволяла дарайцу вот так прижимать её к себе, говорить ласковые слова и даже гладить. Слабость её перед Акиром очевидна. Играет ли он с ней? Искренен ли? Она не знала, чему верить. Ощущала, что нужна, но в качестве кого? Дарайцы держали кошек в домах и те выглядели сытыми и холёными. Быть питомцем, домашней ручной зверушкой Уна категорически не хотела.
— Посмотри, я кое-что прикупил... — Немного замялся маг, опустил её на постель и вернулся уже с одним из свитков. Он потянул за ленту, развернул свёрток, а там... Кошка не верила свои глазам. Платье? Пришёл похвастаться подарком для одной из шлюх? Совсем от жары у него мозг сварился?
Уна нахмурилась, спрыгнула с кровати и направилась к двери. Чёрт разберёт этих мужчин! Только своей назвал и тут, на тебе, подарочек! Какая же она глупая! Никому нельзя верить...
Глава 20. Мадам Жу
Акир поймал кошку у дверей. Она же откликнулась, не оттолкнула его порыв, так что теперь? Пойди их женщин разбери! А вот теперь маленькая плутовка изворачивалась, кусалась и даже коготками прошлась. Но он не отпустил.
— Ну что ты творишь, маленькая, а? Я же не понимаю! — Выдохнул, прижимая, и теперь уже удерживая её лапки в захвате, пока она лицо ему не причесала. — Что тебя так разозлило? Я встречался с Эйнаром и парочкой гайонцев. — Преуменьшил он их количество. — Ночью, я был занят, разбираясь с этими прыткими ребятами. Ни одна женщина не прикасалась ко мне. — Оправдывался он как мальчишка.
Уна рычала, шипела и хотела свободы. Крепкие мужские руки сковали её тельце и не шевельнёшься. Оставалось молча сносить унижение. Какой ещё лапши навешает на её ушки и для чего? Платье он своей шлюхе вместе с Эйнаром выбирал?
По ней прошлась успокаивающая волна магии. Уна не сразу поняла, отчего начала расслабляться и злость сходила на нет. Она удивлённо мявкнула, повернула мордочку к магу, недоумевая. Ограничен в магических средствах — так он говорил? А это тогда что?