Альфред ударил кулаком по столу:
– Все, Ковач, хватит! Это что же он у вас купил на такую сумму? Табун племенных арабских жеребцов?
– Ну… у меня был довольно крупный бриллиант…
– Ясно! С меня довольно! Передавайте привет господину канцлеру, из подвала, где вы будете висеть на дыбе. – Альфред демонстративно встал и захлопнул папку.
– Но я правду говорю! – взмолился Ковач.
– Что?! – Взревел Альфред.– Правду ?! Золото алхимическое, это любой эксперт подтвердит! Ни в каких деньгах мира не использовалось золото такой чистоты! А где, спрашивается моряку заниматься алхимией? В трюме что ли?
– Ну, может, он тоже от кого-то получил их… Я не знаю… – Ковач дрожал, и явно пытался выдумывать что-то прямо на ходу.
– Да неужели? Ну что ж… Дождемся результатов обыска. Но если я найду подтверждения своим подозрениям, я больше с вами говорить не буду. Золото как таковое, меня и мое Министерство, знаете ли, не особенно волнует. Мне нужны ваши показания совсем по другому поводу. Но такие показания, на которые я мог бы опереться в дальнейшем, которым можно было бы доверять всецело. Это понятно?
– Да, – вздохнул Ковач. – Понятно.
– Итак, я вас спрашиваю в последний раз. И вообще на будущее: я перед вами карты раскрыл. Вы мне перестанете быть интересны, как только снова начнете лгать. Это тоже понятно?
– Да, господин старший дознаватель.– Ковач кивнул.
– Тогда, отсюда и вопрос: откуда золото?
– Я нашел небольшой клад медных и серебряных монет. Довольно давно. Стоил он немного, да и по закону, надо сдавать только золото, вот я и оставил себе… Ну, а потом – да – вы правы, у меня произошла удачная трансмутация, и я сумел превратить несколько десятков бронзовых монет …
– Понятно…– ответил Альфред.– В доме вашем еще есть золото?
– Немного есть, но не помню сколько точно. Монет десять или пятнадцать… Бронза и серебро… тоже еще есть немного. Там не только статеры, к слову. Там есть и серебряные монетки, достоинством двадцать лепта. Они с отверстием в центре. На них изображен древний воин, оливковая ветвь и надпись по-гречески: 20 лепта.
– Хорошо. А вот почему у вас вдруг трансмутация взяла, да и получилась? Насколько я понимаю, прежде вы к алхимии были довольно равнодушны. Или нет?
– Не то что бы… Просто таланта не было. Интерес был, пожалуй, но вот таланта, усидчивости, этого точно не было никогда,– ответил Ковач, вздохнув.
– Так как же все-таки получилось? И не говорите мне про случайность, я вас сразу предупреждаю.
– Знаете, господин старший дознаватель, элемент случайности тут все-таки имел место. Книгу я нашел, особенную, где все было довольно понятно изложено.
– Нашли? Вот это да! – Воскликнул Альфред с явным сарказмом.– И где же, позвольте осведомиться. Наверное, на скамейке в парке? Забыл кто-нибудь?
– Нет. В архиве, где я служу,– ответил Ковач, делая вид, что не понимает сарказма.
– Вот как? И как же это произошло? Когда?
– Произошло это с полгода тому назад. Я отбирал книги на реставрацию, а также приводил в порядок картотеку, ну и наткнулся.
– Название книги! Кто автор?
– Автор – Фулканелли, а название – «Сухой путь Единорога и Девы». Но книга – на латыни.
– Ну что ж, может быть, вы покажете мне ее?
– Она в архиве, а доступ туда строго ограничен…– сказал архивариус смущенно, и как будто с некоторой надеждой в голосе.
– Я знаю. Но у меня есть доступ в любой архив, как вы понимаете. Тем более, что там было совершенно убийство, не так ли?
– Да это верно. Тоже с полгода тому. Точную дату можно найти, видимо, в полицейских отчетах.
– Хорошо, неважно пока что. Но, вернемся к книге. Вы мне покажете ее?
– Ну, если мы окажемся в архиве… Тогда – конечно. Но я должен получить письменный приказ, чтобы я смог вас туда впустить.
– Ну, об этом можете не беспокоиться,– заверил его Альфред,– Завтра же и посетим ваш архив. А пока что расскажите, что вы помните о том убийстве?
– Да ничего особенного. Пришел я на службу к девяти, как обычно. Проверил печати на дверях, и обнаружил, что они сорваны. Согласно инструкции отослал двух посыльных – они всегда присутствуют при вскрытии архива – одного к бургомистру, а другого – в полицию. Через час появился констебль – не помню, кто именно – и какой-то клерк из магистрата. Дело это вообще-то не шуточное. В общем, открыл я при них архив, мы все осмотрели и обнаружили труп между стеллажей.
– Как он выглядел?– спросил Альфред.
– Обычный человек. Мужчина, лет тридцати, тридцати-двух. Лежал на спине с ножом в груди. Полиция вроде пыталась выяснить время убийства, они как будто привлекали для этого доктора Вейхснера. Доктор сказал, что этот человек был убит около полуночи. Это все, что мне известно.