– Зачем? – удивилась Сандра.
– Как вы смотрите на то, чтобы день-другой за ним понаблюдать? Подробности, что и как, мы обсудим после.
Сандра посмотрела немного удивленно, но кивнула, опустив глаза.
– Вы уверены, что это хорошая идея? – спросил Маркус, – Молодая девушка… И вообще тут нужна специальная подготовка, мне кажется. Это может быть опасно, в конце концов.
– Вы меня неверно поняли. Это – на всякий случай. И потом, я не предлагаю ходить за ним по пятам. Если понадобится, мы снимем в нужном месте комнату, и оттуда из окна, можно будет понаблюдать за его квартирой. Но, повторяю, это на крайний случай. Пока что было бы недурно его просто запомнить. Но, если это неприемлемо, я пойму вас. Говорите прямо сейчас, и не стесняясь. В конце концов, я могу нанять и филера, просто дело тут уж больно деликатное. Не хотелось бы вмешивать случайных людей, пусть и профессионалов. Вы понимаете меня?
– Ну, не знаю… – ответил Маркус.– Я все-таки искал для племянницы другую карьеру…
– Дядя Маркус, в этом нет ничего опасного или предосудительного, я думаю. И потом, Альфред ведь сказал, что это только в крайнем случае…
– Ну, хорошо, там посмотрим. – Маркус встал и налил себе чаю.
Альфред тоже встал и, тотчас одернул сюртук. Затем он сообщил, что уже поздно и ему пора идти. Кивнув на прощание, он негромко сказал Сандре:
– В восемь-сорок, в кофейне «Веселая обезьяна». Вот вам деньги на расходы: извозчик, и все такое. Доброй ночи!
Затем он развернулся и, наспех набросив пальто в прихожей, вышел на улицу.
Глава 14
Около восьми часов утра, коляска, запряженная серым жеребцом, и ведомая жизнерадостным на вид извозчиком, подкатила к колоннаде женской гимназии. Плавно остановившись , извозчик развернулся к седоку и весело сообщил: «Приехали, мой господин! Это она и есть – гимназия!»
Альфред кивнул, иступив на брусчатку мостовой, выдал вознице оплату, а также несколько монет сверху. Он велел его обождать примерно около часа-полутора. Тот кивнул, а затем спросил:
– Ничего, господин, если я отъеду ненадолго? Коня бы напоить надо…
– Насколько это «ненадолго»? – уточнил Альфред.
– Да тут за углом прямо, можно ведро набрать. Туда пару минут, обратно, ну и минут пять он пить будет. Ничего? А то он не пил давно…
– Ну что ж… Через десять-пятнадцать минут я выйду отсюда и пойду вон в ту кофейню. – Альфред жестом указал на «Веселую обезьяну». – Прошу вас быть на месте к этому моменту.
– Слушаюсь, – кивнул извозчик, почему-то улыбаясь. – Будем непременно вас тут и поджидать.
Альфред повернулся и двинулся к серой колоннаде гимназии.
Он без труда нашел канцелярию – безликое и довольно унылое помещение – и осведомился у секретаря, на месте ли учитель Густав Йоркович?
Секретарь – пожилая дородная дама, с неким нагромождением седых волос на голове, подразумевающим прическу – удивленно посмотрела на него сквозь толстые очки.
– Где ж ему быть? Должно быть, в своем классе сидит, контрольные работы проверяет.
– Мне, видите ли, нужно с ним поговорить по поводу одного дела. Будет ли возражать его начальство, если мы выйдем ненадолго в кофейню напротив?
– Думаю, нет. А вы кто?– спросила секретарь немного подозрительно.
– Видите ли… Я – писатель. Пишу сейчас повесть об одном случае, и мне сказали, что учитель Йоркович может мне кое в чем помочь.
– Помочь? В чем? – снова наморщилась секретарь.
– Говорят, он был свидетелем одного такого же, похожего случая. Вот о нем я и хотел его расспросить. Вы не возражаете?
– Я? Нет… Дело ваше… – секретарь пожала довольно обширными плечами и стала разбираться в каких-то бумагах.
– А где его класс? – спросил Альфред.
– Второй этаж. Увидите на двери номер двадцать семь,– ответила она, не отрываясь от бумаг, и при этом сделала какой-то невнятный жест рукой.
– Спасибо, мадам…– сказал Альфред, изображая легкий поклон.
Впрочем, секретарь так и не подняла глаз, и Альфред, развернувшись, направился к лестнице. На втором этаже было немного шумно, здесь, видимо, в основном находились младшие классы. При виде Альфреда девочки переставали бегать, останавливались, и делали немного поспешный реверанс. Альфред чинно кивал им в ответ. Комната двадцать семь нашлась без труда. Альфред постучал, и, не дожидаясь ответа, вошел. Класс напоминал небольшой амфитеатр, рядов на десять. Недалеко от кафедры, за столом, сидел небольшого роста человек, уткнувшись носом в тетради. Волосы на его голове были всклокочены, пальцы были вымазаны мелом и чернилами. На Альфреда он внимания не обратил, и все так же сидел, и, щурясь, перелистывал тетрадные страницы, время от времени шепча что-то похожее на ругательства. Иногда он также кое-где ставил пометки красным карандашом.