Медлить было нельзя. Никто ведь не знал, что будет завтра.
Проснулся @ru_blev от раздражающей боли в спине. Он уснул вчера прямо перед холстом, откинувшись на кресло. Вскочив, художник метнулся на кухню, где висели часы и даже не успел кинуть взор на своё творение. Было без пятнадцати одиннадцать.
За две минуты до обговоренной встречи @ru_blev спустился вниз. Перед подъездом его уже ждали. Во дворе как назло не было ни души. Переднее пассажирское стекло автомобиля опустилось:
–Доброе утро. Спасибо, что нашли время. Если в двух словах, шеф ознакомился с Вашими зарисовками, и Вы нам подходите. Приезжайте завтра вот по этому адресу в указанное время. С собой ничего брать не нужно, там всё подготовят. Ну всё, завтра ждём.
@ru_blev не понял, как в его руке оказалась визитка. С кем он только что говорил – тоже не понял. Очевидно было только одно: его заметили.
Непонятные чувства овладевали юношей. Смятение, страх, радость, предвкушение – всё перемешалось. Завтра он будет рисовать что-то особенное.
«Главное, чтоб не деньги,» – вот такая глупая шутка родилась в голове @ru_blev.
Юноше хотелось побыстрее очутиться в завтрашнем дне и унять своё любопытное нетерпение. Он вернулся в квартиру, которая вся пропиталась оглушающими запахами масла и растворителей. На загрунтованном холсте бунтовала панкерша. Картина была готова.
Обязательно нужно упомянуть, что карикатуры, автором которых был @ru_blev носили, в общем случае, антиполитичный характер. И с чем мог быть связан неожиданный заказ, предположить было несложно. Сложнее было представить себе подробности заказа.
Адрес, указанный на визитке привёл молодого человека к многоквартирному дому на Тверской с выбеленным фасадом.
Винтовая лестница в подъезде, потолки метров по пять, роскошные ковры с орнаментом – всё указывало на обеспеченность людей здесь живущих. Нужная квартира находилась на третьем этаже. Консьерж проводил @ru_blev до двери, нажал на звонок и, не дождавшись пока откроют, неспешно удалился. За дверью стояла бабушка-одуванчик с белым передничком, наверняка, прислуга. Она была чрезвычайно обходительна и внимательна к новому гостю. После, ему предложили чай и оставили в ожидании. У @ru_blev было время осмотреться : он оказался в большом светлом зале, на полу которого был выстелен блестящий паркет. По нему, наверняка однажды скользили в танце ножки Ветлицкой. Или Булановой. Или, быть может, их обеих. Солнечный свет, проходящий через высокие окна, ломался в хрусталиках люстр.
Принесли чай. Следом за пожилой леди в передничке вошёл некто. Его лицо не выражало ровным счётом ничего. Встретившись с @ru_blev взглядом, он кивнул головой в знак приветствия:
–День добрый. Вас уже посвятили в курс дела?
–Если честно, не особо.
–Пойдёмте, я покажу Вам ваше рабочее место. А по дороге вникнем в детали. Мне нужна от Вас художественная карикатура на вот этот список лиц. Будет неделя времени и три тысячи долларов. Можете жить здесь, в таком случае, комнату подготовят, или приезжать из дома, как Вам угодно. Сразу успокою, эти работы для экспорта, так что не волнуйтесь. Вот, смотрите, надеюсь мы ничего не забыли?
@ru_blev молча оглядывал стол, заваленный красками, кистями, пастелью, мастихинами, чистыми полотнами… Но он лишь делал вид, что проводит тщательный осмотр инвентаря, на деле же воображение парня рисовало пачками зелёные купюры. @ru_blev поспешил ответить, чтобы не выдать в себе меркантильности:
–Да, кажется да. При необходимости кому можно сообщить чтобы принесли?
–Сообщите мне.
На этом их диалог завершился. Незнакомец просил простить его и ушёл, а @Ru_blev остался один на один со своими восторженными ожиданиями.
Не будем отдаваться конкретике, скажем только, что в конверте, который он получил от заказчика были фамилии известных политиков и описание ироничненьких амплуа, в которых они должны были предстать на картинах.
Работа давалась художнику легко, потому что очень уж его забавляла. Он делал перерыв только когда уже не мог сдерживать биологическую нужду, отходил на минутку и снова возвращался к работе. Как Микеланджело, пишущий на стенах Сикстинской капеллы, он был поглощён процессом и мог выпить только стакан воды за весь день. Домой он возвращался много за полночь, выжатый, но счастливый. Без сил ложился не раздеваясь. Вставал с рассветом, менял бельё и окрылённый ненасытным желанием творить, мчался на Тверскую.
Почему процесс так увлекал его? Потому что он пёрся по борьбе. Замысел соответствовал его собственному мнению о вышестоящих чиновниках. Это на самом деле было мнением каждого живущего в постсоветском пространстве, но говорить об этом почему-то не особо хотели. Народ радовался условной свободе и вседозволенности, но закалка советского человека мутировала со времён сталинских репрессий и не позволяла уживаться в одном организме чувству самосохранения и чёткому намерению сказать во всеуслышание: "В правительстве сидят уроды".