Но с чего начать? Пропавшие не были знакомы, ничто их не объединяло, кроме внезапного исчезновения. Колин опросил родных и соседей пропавших, осмотрел их квартиры. И ещё раз убедился в том, что люди не собирались покидать дома. Они ушли, не взяв с собой даже самого необходимого. Они ушли внезапно, ни с того, ни с сего. И это было странно. Очень странно…
У Колина голова шла кругом. Он задыхался и мечтал о дожде, с надеждой глядел на собирающиеся грозовые тучи. Больше воздуха! Больше! Он ведь так устал, так устал! Колин хотел бы отвести сестер в Викторию-парк[4], понаблюдать за тем, как девочки резвятся на траве в столь редком для Ист-Энда зеленом уголке, смеются и кормят белочек. Степни, грязный, зловонный и мрачный, мешал молодому человеку думать, угнетал. Ах, если бы и Колин мог покинуть родной район, покинуть Лондон, забыть о трущобах, узких улицах, Доклендсе[5] с его старыми верфями и грязными пабами! Исчезнуть. Вот только он уйти не может. Никак не может. У него семья.
Колин услышал сдавленный крик, вздрогнул, огляделся. Улочка была пуста, над дорогой с двух сторон нависали мрачные тени домов, в окнах которых уже не горел свет. Спокойствие ночи, но голос… Констебль с оружием[6] и дубинкой наперевес ринулся вперед. Он завернул за угол и попал в «колодец» из домов. Кое-где в окнах ещё горели тусклые лампы, в их свете перед взором Колина предстала странная картина. Девушка, одетая слишком богато и аккуратно для Степни, отбивалась и весьма успешно от компании пьяных головорезов, очевидно, завсегдатаев располагавшегося неподалеку паба. Трое рослых и довольно крупных мужчин разом набросились на неё, но девушка умудрилась одного из них ткнуть зонтиком в ногу, второму она попала локтем прямиком в лицо. На секунду Колин раскрыл рот от удивления, он никогда прежде не видел, чтобы леди так дрались. Третьему нападавшему девушка наступила острым каблуком на ногу, и когда он на секунду замешкался, огрела его зонтом по голове. Очухавшейся нападавший тут же попытался снова схватить леди, но получил удар в нос, отшатнулся, оступился и чудом остался на ногах. Что-то всё же сковывало движения девушки и, похоже, мешало атаковать в полную силу. Колин запоздало понял, что это корсет. Никогда ещё он так не краснел, хотя жизнь в Степни не предполагала особой стыдливости. Разумеется, он тут же бросился на подмогу и довольно удачно огрел одного нападавшего дубинкой по голове, второго сбил с ног и третьего едва не повалил, подставив ему подножку. Девушка от души ткнула одного из нападавших острым кончиком зонта в спину, и тот завопил. Конечно, все трое бросились наутек, и Колин, подув в свисток, уже хотел ринуться за ними, но потом осознал, что не может оставить девушку одну. Драка, ругань нападавших и свист Колина заставили многих жителей ближайшего дома выглянуть в окна. Констебль видел чумазые и донельзя заинтересованные мордашки детишек, сморщенные старушечьи лица. И он не был уверен, что кто-то из них осмелится выйти и оказать леди помощь. Напротив, найдутся те, кто захочет ей навредить. Колин упустил момент и остался с девушкой. Она выронила зонтик, сильно побледнела и схватилась за грудь. Она начала задыхаться. Колину редко доводилось видеть столь красивое платье, красное, с пышной расшитой золотыми нитями юбкой, с рукавами, украшенными рядами блестящих пуговок. Тугой корсет превращал фигуру леди в подобие песочных часов. Колин подхватил её под руку, не дал упасть. Выглядела она так, словно бы вот-вот готовилась потерять сознание. Колин знал, что леди часто носят с собой флакончики с нюхательной солью, но понятия не имел, где они их держат. При девушке не было сумочки, только зонтик, такой же красный, как платье, валявшийся на дороге и выпачканный в грязи. Колин не представлял, что делать, он слишком крепко прижимал к себе леди и смущался, сознавая скандальность ситуации, а десятки любопытных глаз сводили его с ума. Слухи в Степни разлетались быстро, завтра все соседи будут говорить о ночном приключении констебля Хили. И разумеется, в их рассказах не будет и доли правды. Девушке определенно стало лучше, она уже не держалась за грудь и не рвала золотые пуговицы на корсаже платья, к ней начал возвращаться румянец. Колин поспешил отпустить леди, но оставался рядом, опасаясь, что она сделает неверный шаг и упадёт. Пока девушка приходила в себя, молодой констебль украдкой разглядывал её. Впервые он находился так близко к леди, и она показалась ему пугающе красивой и при этом очень юной, хрупкой, почти ребенком, нарядившемся в красивое платье. У неё было прехорошенькое девичье личико с большими светлыми глазами, прическа её растрепалась, и тяжелые темные волосы рассыпались по плечам. Колин изо всех сил старался не глазеть. Он должен был подумать совсем о другом! О том, как эта богатая юная леди оказалась в самом сердце Степни, почему она бродила по улицам совсем одна и как она смогла дать достойный отпор сразу троим нападавшим. В представлении Колина богатые леди были существами из другого мира, неземными созданиями, которые едва ли могли продержаться хотя бы пять минут на грязных и опасных улицах Ист-Энда. Очень странно! Очень подозрительно! Но вместо того, чтобы задавать правильные вопросы, Колин тревожился за леди.