***
Вопреки всем нравоучениям сэра Фрэнсиса (он Роберту не отец, чтобы указывать и учить жизни), молодой человек снова отправился в рабочие районы. И на этот раз – в Степни, где пропало больше всего рабочих. У мистера Блэйка и там были друзья, работники доков и мелкие торговцы. Что же… все они были только рады посетовать на тяжелую жизнь и поделиться проблемами с обаятельным, понимающим и красноречивым журналистом Родериком Уайтом, у которого много ценных знакомых в тред-юнионах, среди меценатов и интеллигентов, которые могут помочь бедолагам если не деньгами, то хотя бы продуктами и самым необходимым. Роберт неплохо знал улицы Степни, но все равно старался не задерживаться в трущобах до темноты, не засиживаться в грязных пабах, не шататься просто так по улицам и не привлекать внимание. Молодой человек всегда был начеку, считал себя неплохим стрелком и неплохо боксировал (уж куда лучше Артура!), но этого всегда было недостаточно. Банды Степни наводили ужас и на соседние районы, и никто с уверенностью не мог сказать, кто выйдет из очередной темной и зловонной подворотни. Будет ли это оборванный ребенок, уставший докер, спешащий домой, к очагу, старый нищий, пьяница, неопрятно одетая падшая женщина, убийца или… какой-нибудь монстр. Такие районы, как Степни, были прекрасным местом для самых темных дел и преступлений, и неудивительно, что подобная нездоровая атмосфера способствовала распространению пугающих слухов.
Об этом размышлял Роберт, сидя за грязным столом в темном углу паба. Играла нестройная музыка, которую перекрывали пьяные крики, ругань, хохот, странный говор кокни. Друзья мистера Блэйка ушли, он закончил работать над заметками и уже собирался домой, когда за стол подсел весьма интересный человек. Роберт и не заметил, как это случилось, хотя обычно он вел себя очень осмотрительно, ведь не желал быть ограбленным или зарезанным. А тут не заметил, и все. Потрепанный картуз, который носил мужчина, был надвинут на лоб и едва ли не закрывал глубокие, похожие на колодцы, темные глаза. Незнакомец был одет бедно и неопрятно, как и многие местные рабочие, походил на бродягу. Роберт, сощурился, рассматривая его.
– Знатный вечерок, не находишь, старина? Чувствуется приближение лета! За это стоит выпить!
Роберт не имел привычки пить с незнакомцами, более того в рабочих районах он не брал в рот ни капли спиртного, даже в компании старых знакомых. Слишком опасно. В ходе своих вылазок и исследований мистер Блэйк многое повидал и ко многому приспособился. Научился при необходимости одеваться, говорить и вести себя, как простой пролетарий. Или ему только так казалось?
– Не ожидал, что встречу вас здесь! Мистер Родерик Уайт! Я читал некоторые ваши статьи. Весьма и весьма неглупо. Пропитано такой глубокой верой в рабочий класс, такой ненавистью к эксплуатации, что даже я, признаться, даже я, поверил вашей искренности.
Роберту это заявление незнакомца совсем-совсем не понравилось. Далеко не каждому он готов был доверить тайну существования Родерика Уайта. А чтобы кто-то неизвестный узнал в нем журналиста… это и вовсе скверно…
– Вы, значит, меня знаете, а своего имени не назвали.
– Ни к чему бросаться именами, – противный незнакомец обнажил кривые, довольно крупные зубы, – слишком уж большую власть они имеют над нами. Вы так не считаете, старина Уайт? Или лучше мистер Роберт Блэйк, богатый наследник, адвокат и идеалист?
Роберт ахнул, незнакомец улыбнулся ещё шире. Он говорил громко, точно бы желая привлечь внимание завсегдатаев паба и тем самым поставить молодого человека в очень и очень неловкое положение. Джентльменам там были не рады. Но, к счастью, в пабе было слишком шумно, работяги горланили песню на ирландском.
– Кто вы такой? И чего хотите? – спросил Роберт, нахмурив брови. Этот проходимец откуда-то узнал его настоящее имя и, очевидно, намерен теперь шантажировать, требовать деньги за молчание. Разумеется, если кто-то из членов семьи Блэйк узнает о похождениях Роберта, это станет катастрофой. Однако юноша не имел обыкновения терять голову по любому поводу. Корыстные помыслы недоброжелателя всегда можно использовать против него самого.
– Думаете, хочу вас запугать и потребовать деньги? О нет, я никогда в них не нуждался. Я бы охотно поделился ими с вами, если бы вы нуждались. Но и вам они не нужны. Однако я могу предложить вам кое-что другое, то, что вас непременно заинтересует.