Никто не мог сказать с уверенностью, в чем был секрет успеха детектива Риддла. Никто не мог сказать, как он умудрялся заставить любого свидетеля говорить, как он мог войти в доверие к любому клиенту, услышать то, что следовало услышать, понять то, что следовало понять. Почувствовать. В чем суть преступления? Каков образ преступника? Что толкает человека на преступление? Джонатана занимали мысли об этом, он искал ответы и понимал, что враг, его настоящий и единственный враг, знает слишком много о человеческих слабостях и пользуется этим. Бесспорно, он знает и о слабостях самого детектива Риддла, собирается использовать их против него.
Джонатан тяжело вздохнул, прямо сейчас он не мог вернуться к заметкам, у него не было ни минуты на размышления. Клиенты ждать не станут.
***
– Сегодня мы более никого не ждем, – Бриджет принесла чай. Всегда слишком крепкий. И без сахара. Зато со сливками. И как славно, что она испекла его любимые сконы[1]! – Последний посетитель не пожелал говорить с вами, оставил только бумаги. Сказал, вы знаете, что нужно делать. Джонатан! Вы выглядите больным. Людям время от времени нужно спать.
– Любопытное замечание, Бриджет. Благодарю, со мной все в порядке. Я рад, что могу подумать в тишине.
Девушка пристроила поднос на единственное свободное место на столе, туда, куда не было карт, листов с заметками и эскизами. Бриджет склонилась над записями, взгляд её больших голубых глаз сосредоточился на замечаниях Джонатана. Потом она поглядела на карту Лондона, нахмурилась, кончиком пальца толкнула один из флажков. Бриджет особенно пугала Риддла в моменты полного сосредоточения. Если его оружием было наблюдение, подкрепленное логикой, постоянным анализом, то сила Бриджет была в ином. Пугающая и недоступная пониманию людей сила.
– Будет нанесен ещё один удар. Но где, я не знаю, не вижу. Это пугает меня! Чем мы можем ответить, Джонатан?
– Наш враг сейчас в руках Скотланд-Ярда. В этом главная угроза. Полиция столкнется с тем, что не понимает. И доказательств она не имеет. А мне не поверит. Скотланд-Ярд отрицает существование связи между исчезновениями. И тем более полицейские не осознают, что похищения следует объединить с рядом других преступлений. Пока я не могу доказать существование связи. Нужны свидетели, которые дадут внятные показания. Бедный Джек ничего не помнит. Боюсь, остальные жертвы также ничего не смогут сказать. А Роберт Блэйк ещё слишком слаб, чтобы отвечать на вопросы.
Детектив снова ушел глубоко в себя, задумался, замер и вздрогнул, когда пальцы Бриджет коснулись его плеча.
– Не тревожьтесь о нашем госте, Джонатан, я пригляжу за ним. Доктор уже навещал его, пока вы работали. Скоро мистер Блэйк окончательно придет в себя.
– Спасибо тебе, Бриджет! – поблагодарил детектив Риддл. – Что бы я без тебя делал?! – он выглядел обеспокоенным. Меж бровей Джонатана пролегли глубокие морщины, а уголки тонких губ скорбно опустились. – Пока мистер Блэйк идет на поправку, мы сделаем свой ход. Я уже говорил, что гибель антиквара Милтона не была случайной. Никакое это не самоубийство. Полиция в очередной раз совершила ошибку. Неверно истолковала имеющиеся факты. Милтона убили. И та же участь постигла бы его наследников, если бы я не убедил их передать меч в Британский музей. Наш враг придёт за ним, и скоро. Мы обязаны проследить за тем, чтобы никто не пострадал. Нашему врагу нужен тот, кто способен вынести меч из музея. Мы же должны не просто помешать этому, мы обязаны привлечь как можно больше внимания. Мы должны сделать всё для того, чтобы Скотланд-Ярд нам поверил. Я позабочусь об этом.
– Она будет довольна, Джонатан.
Хмурое лицо детектива Риддла озарила улыбка. Он погладил кольцо, но, заметив хитрый взгляд Бриджет, насупился.
– Позаботитесь о мистере Блэйке. Не ждите меня к ужину. И Бриджет… я прошу вас быть осторожной и не бродить по Ист-Энду в одиночку. Поймите, это слишком опасно. Ни одна благоразумная леди ни за что на свете…
Джонатан Риддл осекся, заметив, что Бриджет изменилась в лице. Она наморщила лоб и вздернула нос, всем своим видом демонстрируя недовольство и протест. Она никогда его не слушала. Всегда поступала по-своему. Джонатан не знал более умной, решительной и своенравной особы. А ещё чрезвычайно загадочной. Бриджет слишком сильно отличалась от леди, которых он знал прежде. Она могла одеваться, как другие девушки так же, как они, зачесывать волосы, но была другой.