– Мне нужно приглядеть кое за кем. И тревожиться за меня не стоит, – заявила она. Как и детектив Риддл, Бриджет преследовала свои цели.
***
Джонатан на несколько минут замер у постели Роберта Блэйка. Больному была отведена лучшая комната, но, безусловно, этот привыкший к роскоши юноша вряд ли бы оценил ее простую, но уютную обстановку. Глубокие переживания оставили печать на лице детектива. Он волновался за Роберта Блэйка. Неизвестно, как поведет себя молодой человек, придя в себя и вспомнив события прошлой ночи. Джонатану оставалось только надеяться, что мистер Блэйк вспомнит далеко не всё и впредь будет осторожен.
Роберт зашевелился и застонал, здоровая рука сжалась в кулак. Но глаза юноша так и не открыл, а вскоре его дыхание снова стало ровным. Здорово ему досталось! Несмотря на все старания Бриджет, на лбу Роберта проступил уродливый синяк. Джонатан горько усмехнулся. Что же… это было необходимо.
Тут же губы детектива тронула улыбка. На столике у постели он обнаружил вазочку, доверху наполненную малиной. Всё ясно! Приветственный подарок от Финна. Мальчик особенно радовался гостям, новым лицам, встреча с которыми, по его мнению, сулила приключения. И ничего, кроме приключений. Веселый, любознательный, непосредственный и добрый. Таким был юный Финн. Когда-то и о детективе Риддле говорили то же самое, говорили с улыбкой. Но то время прошло. Джонатан, от решений которого зависели судьбы многих, более не мог позволить себе беспечность.
Улица встретила Риддла проливным дождем. Раскрыв зонт, он глубоко вздохнул и принялся ловко перебираться через лужи. Ему не хотелось выпачкать новые, чистые и отутюженные брюки. Детектив уважал порядок, был аккуратен и опрятен, эти качества ему прививали с ранних лет. Несмотря на занятость, обилие работы, множество горестей и тревог он всегда выглядел безупречно. Детектив предпочитал строгие костюмы, однотонные жилеты, молочно-белые рубашки и, непременно, шляпы по последней моде. А ещё зонты-трости. Безусловно, они были куда легче, чем у Бриджет, которая нередко использовала этот на первый взгляд невинный аксессуар в качестве оружия.
Джонатана так и подмывало отправиться на соседнюю Бейкер-стрит, к станции. Он весьма редко спускался в метро, но считал, что будущее именно за этим видом транспорта. Риддл был уверен, что однажды, едва ли не под всеми крупными городами от Российской империи до США будут ходить поезда. Детективу нравилось следовать за толпой к станции (и только у самого входа он поворачивал назад), он наблюдал, присматривался и прислушивался. Как много может сказать о человеке выражение лица, манера одеваться, жестикулировать, говорить! Но картина сложится только при наличии всех деталей. Человек – это не книга, это головоломка. И каждый, даже самый на первый взгляд незначительный ее элемент имеет смысл.
Путь Риддла лежал в район Блумсбери, где находился Британский музей. Детективу нужно было встретиться с одним из работников музея. Джонатан легко заводил полезные знакомства. В его непростом деле это было жизненно необходимо. Он умел нравиться, он знал, как войти в доверие к собеседнику, он пользовался популярностью у дам. Едва ли не единственным человеком, который относился к нему с подозрением, был полковник Фрэнсис Вуд. Детективу в ближайшие дни предстояла встреча с мистером Вудом, и, признаться, Риддл нервничал. Детектив относился к суровому и мрачному полковнику с уважением, но никак не мог завоевать его доверие. Фрэнсис Вуд задавал слишком много вопросов, смотрел сердито и с осуждением и требовал отчета. Дело об исчезновении Артура Уэлдона висело на Джонатане мёртвым грузом. Он не мог рассказать полковнику всю правду о племяннике. Пока не мог. Слишком рано. Слишком опасно.
– Не волнуйся, я присмотрю за ним, – заявил Финн, широко улыбнулся и умчался прочь. Ему особенно понравился полковник Вуд. Любознательного мальчишку заинтересовало его прошлое. Юный Финн всегда так спешил. Узнать, увидеть и запомнить. Он стал второй тенью полковника. И все же Джонатан волновался. Он прекрасно знал: Вуд не найдет племянника в Ирландии, зато может попасть в беду. Враг может ударить в самое его сердце.