***
Когда к Джеку пришёл констебль Колин Хили, Джонатан не стал мешать допросу и решил подождать снаружи. В маленькой, неуютной квартирке и без того был слишком много людей. Риддл не решился привалиться к грязной двери, замер у лестницы и так и остался стоять, расправив плечи. В нос забивались запахи плесени, пота и горелого теста. Не самые приятные "ароматы". Детектив прислушивался, анализировал, запоминал. Он слышал, какие вопросы Хили задавал маленькому Джеку. Снова и снова одни и те же. Похоже, констебль не терял надежды! Эх, какой же он упрямый!
Скрип дверей и шаги на лестнице, детский смех, гомон, звон оловянной посуды, ругань. Сквозь какофонию звуков Джонатан узнавал все, что ему было нужно.
– Напрасно только мучаете ребенка. Он ничего не помнит. И вряд ли вспомнит. Я уже приводил к нему доктора. Ничего не помогает. Даже гипноз, – заметил Риддл, когда констебль покинул квартиру и принялся быстро спускаться по лестнице. Детектив увязался за ним. Колин Хили обернулся и оглядел Джонатана с ног до головы, взгляд его темных, печальных глаз был полон неодобрения. По какой-то причине Риддл не нравился молодому констеблю. Неприязнь Джонатан чувствовал за версту. Она сквозила в каждом взгляде Хили, в каждом резком слове и нетерпеливом движении. Возможно, молодой полицейский сердился потому, что считал Риддла богатым бездельником, который от скуки возомнил себя детективом. Возможно, поэтому Колин Хили его презирал. Или… Джонатан прищурился, все было куда сложнее. Многие чувства были написаны на лице констебля, его одолевали самые разные эмоции и переживания. Напряжение, граничившее с нервозностью, в сжатых в кулаки руках, почти болезненная усталость в опущенных плечах (словно бы… словно бы на этого юношу взвалили слишком тяжелый груз), тоска в глазах и недовольство в поджатых губах. Для Джонатана ничто не могло остаться незамеченным. И все же Колин Хили был добрым, как и говорила Бриджет. Детектив чувствовал это. Добрый. Ласковый. Жалостливый. Зная об этом юноше больше, чем тот сам знал о себе, детектив сокрушался. Доброта может его погубить. Колин Хили выглядел изнуренным, почти больным. Вряд ли у него была возможность отдыхать и хорошо питаться. А ещё что-то подтачивало его изнутри.
«Ему не место в этом городе», – подумал Джонатан и вспомнил, как Бриджет называла молодого констебля: «leanaí na farraige». «Дитя моря». Вот уж верно! В родной Ирландии ему будет лучше, куда лучше, чем в этом проклятом городе!
Колин Хили отмахнулся от зонта, с улыбкой вышел под дождь, поднял руки и, казалось, совсем забыл о детективе. Потом очнулся.
– Вам будет непросто найти здесь кэб, сэр. Я могу проводить вас до станции.
Все верно. Добрый. Никогда не забывает о долге.
– Благодарю вас! Как я говорил прежде, вряд ли Джек вам что-нибудь расскажет.
Колин устало повел плечами и вздохнул.
– Однако пока он единственный свидетель. И я надеюсь, он сможет, однажды, когда окончательно придет в себя, опознать подозреваемого. По правде говоря, я уже должен был организовать их встречу, но ребенок в совершеннейшем смятении…
– А как же ваш подозреваемый? Отвечает на вопросы? Признается? – усмехнулся Риддл. Колина Хили возмутила наглость детектива. Он побагровел от злости. Отлично! Просто отлично! В гневе люди часто говорят лишнее, а Джонатан Риддл запоминает и делает выводы.
– Я не стану говорить с вами о следствии. Вы… вы… вообще не должны в это вмешиваться! Препятствовать работе полиции!
– Не кажется ли вам это обвинение слишком серьезным, многоуважаемый констебль Хили? – губы детектива растянулись в лукавой улыбке, и Колин разозлился ещё пуще. – Напротив, я вам помогаю. Вспомните, это ведь я вернул домой Джека. Вашего главного свидетеля. Кто знает, возможно, я смогу разговорить и вашего подозреваемого.
– Это исключено! И он… он и вам ничего не скажет. Он хитер, злобен и изворотлив, как… как лепрекон! – выпалил Колин Хили. Джонатан усмехнулся. Вот ведь любопытное замечание, многоуважаемый констебль!
Некоторое время они шли в молчании. На город опустился прохладный вечер. Дождь не прекращался, и с одежды Колина Хили ручьями текла вода. Но тот, вопреки всему, выглядел донельзя довольным. Странный юноша! Недаром Бриджет проявила к нему интерес. Вполне возможно, она права, и констебль Хили – тот самый…