«Также поразительна вера ирландцев в существование иного, волшебного мира, который, так или иначе, связан с нашим, обыденным, людским. «Ши» – так называют этот мир сельские жители. «Сид» – так сказал бы я. Скрытый мир, древний и вечно юный, полный загадок. Мир под Холмом, светлые и темные земли, населенные удивительными существами.
Феи.
Ирландцы верят в существование фей, они утверждают, что часто встречают представителей малого народа – древнейших жителей этих мест. Ирландцы относятся к феям с почтением и все же боятся их. Мне довелось записать несколько любопытных историй о встречах с малым народцем и другими обитателями Ши.
Так какие же народы живут в Ши? Туаты, фоморы, феи и другие «маленькие жители» (последних еще называют «господами» или «добрыми соседями»).
Туаты. Прекрасные и вечно молодые потомки некогда приплывших в Ирландию богов. Говорят, чтобы навсегда остаться на этой земле, они сожгли корабли. Их правители испокон веков живут в самом сердце Ши, в месте, которое зовется «Эмайн Аблах». «Яблочное имение». Дом уже давно забытого людьми бога волн Мананнана Мак Лира. По легенде именно его род правит землями Ши. Туаты – бессмертные чародеи, а самая могущественная из них – королева Этайн – последняя из рода Мананнана. «Яблочное имение» окружает заколдованный лес, никто не может войти в него без дозволения королевы, и немногим избранным дозволено ей прислуживать. Говорят, одним взглядом она способна повелевать волнами, а взмахом руки – сокрушать армии. И нет никого опаснее и коварнее ее, ибо величественна она, но жестока. Королеве, быть может, уже сотня лет, но выглядит она как юная дева с лицом столь прекрасным, что не только люди, но и малый народ, и сами туаты не могут без восхищения глядеть на неё. Волосы Этайн, точно золото, блестят и переливаются на солнце, а глаза ее – зеленее листвы. Многочисленные кланы туатов признали Этайн своей властительницей, когда вошла она под своды Медового зала древней Тары, и сама земля Ши приняла ее как королеву».
– Сахиб! Время ужина, – Сарадж отвлек полковника от увлекательного чтения и созерцания иллюстраций, которые оставил едва ли не на каждой странице Артур. Мальчишка рисовал неплохо, но небрежно, и только портрет королевы Этайн был выполнен в цвете. Неожиданно для себя полковник засмотрелся на эту женщину. Ее поразительно красивое лицо, тяжелые золотые косы, увившие голову и спадавшие на плечи, напомнили ему… напомнили… – Сахиб, прошу прощения!
– Присядь со мной, Сарадж, поужинаем вместе, – Джорджиана пришла бы в ужас, узнав, что брат приглашает слугу к своему столу, но старый индиец был не просто слугой, был доверенным лицом и другом, человеком, которому полковник доверил бы свою жизнь и к мнению которого прислушивался.
Бифштекс, овощи, соус – обычные составляющие ужина сэра Вуда. В такие минуты ему особенно не хватало индийской кухни. Цыплята тандури[3], карри, тонкий чапати[4]. Мм! Джорджиана и Чарльз не выносили острую пищу, а вот полковник любил. Старая служанка Сита, оставшаяся в его доме в Калькутте, превосходно готовила. Как же сэр Фрэнсис скучал по тому дому! Вот сидит он в старом, отцовском кресле, вдыхает запахи цветов, что растут за окнами, но сердце его далеко. Он рвется к зною, ярким краскам, многообразию Индии. Рвется и никак не может достичь. С Индией было связано так много страшных, болезненных воспоминаний полковника, так много потерь, но при этом далекая, прекрасная страна стала ему родной. Там, в мире загадок и чудес, то, о чем писал Артур, казалось почти обыденным, а здесь – странным и чуждым.
– Что ты думаешь о рисунках моего племянника, Сарадж? – сэр Фрэнсис не спешил повязывать салфетку и приступать к ужину. Слуга склонился над рукописями. За многие годы службы Сарадж научился прекрасно читать и писать по-английски, хотя дома предпочитал говорить на родном языке.
– Белая рани[5], – индиец провел пальцами по шероховатой бумаге. – Поглядите, Артур-сахиб был особенно внимателен к деталям. Каждый завиток волос, каждый драгоценный камень, украсивший корону, прорисованы до мелочей. Ваш племянник видел эту девушку и был очарован.
– Это невозможно, Сарадж. Артур пишет о древних ирландских богах.
– Боги, – слуга потрепал бороду. – как-то раз я сказал вам, что верю в богов, но с тех пор много времени прошло. В нашем мире, чудовищном и прекрасном, никаких богов нет.