– Это ведь не цирковое представление!
– Вы правы, вы правы, мисс, пустая трата времени! И это в наш-то век, когда каждая минута дорога!
Зрители спорили, а декорации тем временем зависли прямо в воздухе, над их головами. Конструкция опасно раскачивалась, но не падала. Финн! А феи… феи принялись восстанавливать свою власть над людьми. Роберт и Виктория видели, как даже те, кто уже подходил к двери, застыли.
– О нет! Финну тяжело, – зашептала Виктория, наблюдая за тем, как зрители стали занимать места в зале или опускаться прямо на пол. На их лицах вновь появилось уже знакомое блаженное выражение. – Так не пойдет.
И тут Виктория, забыв о предостережениях мальчика, запалила свою ветку ясеня, подняла её высоко над головой. Твари на сцене, как раз перегрызавшие опутавшие их корни, заволновались. Одна из них, ощерившись, поднялась в воздух, пронеслась над головами замерших людей и накинулась на девушку. В полете существо раскрыло огромную клыкастую пасть, и её длинный язык едва на коснулся лица Виктории. Девушка закричала. Роберт в последнюю минуту успел оттолкнуть её и выставить перед собой и тварью железный прут. Монстр ухватился за него, обжёгся, взревел, его язык никак не мог достать до Роберта, а его пальцы, когти… плавились! Глаза молодого человека встретились с огромными и злыми глазищами чудища.
– Ты пожалеешь, человек! – шипела тварь. – Вы все пожалеете! Никакой Рыцарь вас не спасет! Однажды он совершит ошибку, и мы выследим его! – не в силах больше сносить боль, тварь выпустила прут, а Роберт изловчился и ударил «доброго соседа» прямо по голове. Существо упало на ближайшее кресло, и его тут же с головы до ног оплели ползучие ветки.
Люди снова качали головами и озирались по сторонам.
– Что здесь происходит?
– Вы видите?!
– Откуда это?!
– Нет, это просто невозможно… – слышалось отовсюду. Кто-то стремился поскорее встать и уйти, но ноги отказывались держать, кто-то разрыдался, несколько леди пребывали в глубоком обмороке, а их мужья сидели рядом с таким потерянным видом, будто бы им самим срочно требовалась нюхательная соль. Потом кто-то завопил от ужаса, ещё раз и ещё, люди быстро поддались панике, вскочили со своих мест и бросились к выходу. Они толкались в дверях, кричали. Роберт, уже успевший потушить тлевшую ветку ясеня, потянул Викторию за собой.
– Нужно как-то их успокоить. Они передавят друг друга.
Как раз в этот момент декорации рухнули в зал, и люди закричали ещё громче.
– Так, успокойтесь, не толкайтесь. Леди и джентльмены, сохраняйте спокойствие. Прошу вас!
– Вашей супруге дурно? Её нужно вынести на воздух. Пропустите же! Пропустите!
Люди бежали прочь. Понимали ли они, что произошло? Осознали ли они, с чем столкнулись. О, Роберт и Виктория в этом сильно сомневались. Зрители говорили о провальном спектакле, кляли директора театра на чем свет стоит, спешили укрыться где-нибудь от дождя.
Когда Роберт и Виктория вернулись в старый театр, магия уже успела покинуть его. Он стал прежним, с замусоренным полом, обшарпанными стенами, маленькой сценой. Твари, все до единой, исчезли, будто бы их и не было. Многие кресла перевернулись, а занавес был разорван. Роберт и Виктория без сил упали в ближайшие кресла и замерли с полуоткрытыми ртами. Финн вновь появился перед ними, снял волшебный плащ. Мистер Блэйк прищурился, разглядывая его. Маленькая ручка Виктории сжала его руку. Её холодные пальцы потрагивали. Девушка была напугана.
– «Добрые соседи» ушли, не бойтесь, – проговорил мальчик. – Сюда они не вернутся. Однако могут появиться вновь, в другом месте. Мне следовало идти за ними, но нельзя же просто вас оставить. У вас и без того крупные неприятности. – Заметив, как дрожит от ужаса Виктория, он вздохнул. – И меня не бойтесь. Я вам не враг.
Мальчик пригладил растрепанные кудри, робко улыбнулся. Роберт внимательно осматривал его одежду. Сапоги с высоким голенищем, светлые штаны и рубаха, пуговицы её были зелёные, сверкающие, как и драгоценные камни, украсившие рукоятку меча. Мистер Блэйк замер. Меч! Тот самый, что он уже видел в Британском музее! Странно… Роберт не ошибся, но меч, он казался молодому человеку куда длиннее, он должен был подойти взрослому, но никак не ребенку. И всё же он, явно, приходился Финну по руке. Чудеса!