─ А мне хочется стукнуть этого не в меру общительного таракана, ─ шиплю кошкой, наблюдая, как сталкер, перекинувшись парой слов с Яном, направляется ко мне.
─ Да брось, Ник, ─ шепчет рыжая и угорает. ─ Мы все знаем, что тебе не этого хочется.
Зараза…
Тем временем Эль уже подбирается к столику, и мне не избежать новой близости. Всё в нём притягивает к себе взгляды отовсюду, но ему всё равно — он увидел цель, и не собьётся с пути.
─ Давай поговорим.
У меня горит лицо и потеют ладони, когда он рядом, а в голову сразу бьют воспоминания того жаркого утра, но я больше не поддамся.
─ Есть о чём?
─ Пошли на улицу, здесь шумно, ─ даже не сомневается, что я за ним последую, и я на самом деле иду, накинув пальто, провожаемая любопытными взглядами девчонок. Они наверняка ещё и на деньги сейчас спорить будут…
Выходим прямиком под начавшийся снег, но куснувший за щёки мороз никак не помогает охладиться — причём, нам обоим. Он явно взвинчен, только и мне совсем не сладко, и в любой момент кто-то да соврётся.
─ Что это за история с песней? ─ накидывается сразу, вызывая у меня раздражение.
─ Тебе какое дело?
Следом за нами вдруг вылетает и Евгений Константинович, и его появление здесь кажется ещё абсурднее, чем весь этот допрос.
─ Мне есть дело, птичка, ─ шагает ближе, пытаясь ухватить за плечи, но ему на дают этого сделать другие руки.
─ Отойди от неё!
─ Не лезь, профессор, ─ рычит Эль. ─ У нас тут приватный разговор.
─ Ты потерял своё право на такие разговоры, когда послал меня, ─ напоминаю. ─ Зачем опять лезешь? Бабушка наверняка подобрала тебе нормальную невесту, всё разрешилось, так чего тебе ещё надо?
─ А если я не хочу другую невесту? ─ опять становится ближе, а глаза блестят. ─ Я пытался, правда. Но ты не выходишь у меня из головы, Ника. Мне уже плевать на всё… Просто скажи, что выбираешь меня.
Что происходит?
─ О чём ты опять?
─ Наверное, об этом, ─ вклинивается Константин Евгеньевич, демонстрируя экран своего телефона.
Сначала я думаю, что мне кажется, но стоит приблизиться и взять устройство в руки, мной овладевает ступор. Неверие, оцепенение, растерянность. И всё нарастающая с каждой секундой ярость, потому что вижу настоящее раздолье для богатых извращенцев. Торги, идущие прямо в этот самый момент, где суммы за одну конкретную девушку всё возрастают.
Моё фото, взятое у фотографа, который даже не имел права их распространять, красуется во весь экран, а внизу под ним то и дело загораются сообщения с самыми откровенными комментариями тех, кто претендует на мою скромную персону. И такой словесной дряни я не получала ни под одним нашим видео в сети.
─ Отвратительно, ─ трясу головой, чтобы это развидеть, только не получается.
Я догадываюсь, кто мог меня в это втянуть, и даже варианты не надо перебирать — наш новый продюсер давно намекал, что стоило бы чаще выступать перед обеспеченными людьми, но с моим уходом видимо получил полный карт-бланш, начав торговать девчонками. Потому что они тоже в списке. Вот только я не давала разрешения на продажу себя!
─ Мы оба вложились достаточно, ─ говорит учитель, а я слышу его как будто через стену. ─ Так что сделай свой выбор сейчас, Ника. Он или я?
Вы или он, значит?
Не верю, что этот разговор реален, но оба смотрят на меня выжидающе, и это просто апогей идиотизма.
─ То есть вы ещё и ставки друг друга перебивали, ─ хмыкаю, прежде чем поймать искру истерики и расхохотаться, а потом смотрю на Константина Евгеньевича, вдруг понимая все странности. ─ Так вот почему Вы мне оценки всё время занижали? Тоже считали меня шлюхой? Хорошая месть.
─ Он тебе оценки занижал? ─ влезает сталкер.
Его соперник угрюмо молчит, подруги с тревогой наблюдают из окна вместе с подоспевшими байкерами, и во мне испаряются последние капли терпения.
─ Я в жизни не опускалась до такого, ─ стараюсь говорить уверенно, хоть мне и больно от внезапно обрушившейся правды. ─ Когда я начинала петь, деньги меня вообще не заботили, но едва я стала зарабатывать, я ни копейки не потратила на себя. Всё, что у меня было, вложено вот в этот бар, ─ указываю рукой, ─ в дело моей мамы, в наш дом, и в благотворительность. Но даже если бы мне кровь из носу как нужны были лишние деньги, я ни за что не стала бы торговать своим телом! Это вам ясно?!
─ Ника… ─ пытается перебить учитель.
─ Знаете что? Пошли вы оба, ─ выдыхаю устало, больше не способная выдержать эту битву. ─ Тратьте свои капиталы на тех, кто в этом нуждается, а мне ваше рыцарство никуда не упёрлось.
Ухожу ни с кем не прощаясь, но что самое удивительное, никто за мной и не следует. Это правильный выбор, иначе я просто сорвалась бы — злые слёзы застили взгляд, кровь как будто вскипятили, а в груди так жжёт, что у меня наверняка может случится незапланированный приступ, только сделать ничего не могу.
Всё это время я даже не знала, что творилось за моей спиной, пока меня считали какой-то дешёвкой. Как вообще моя жизнь вообще пришла к такому? Как слезть с этой адской карусели без потерь?
Не помню, как добираюсь домой, как пишу девчонкам о том, что всё нормально, но ловлю себя на том, что уже какое-то время я просто сижу и слушаю «Wicked Game» Криса Айзека на повторе, и даже не замечаю этого.
Так проходит пара часов, в течении которых я просто утопаю в ненависти и мыслях о том, как разобраться в происходящем идиотизме, когда мои планы прерываются звонком в дверь.
Не жду ничего хорошего, и когда открываю, меня ждёт Леонид. На обоих плечах у него два пьяных вусмерть тела, лицо ничего не выражает, а я просто обречённо отступаю, чтобы мужчина занёс их внутрь.
─ Это что?
─ Они не хотели ехать по домам. Михаэль Робертович нас чуть не убил, когда перехватил руль, и мне пришлось уступить ему — поверьте, это было непросто.
Значит, и пили тоже вместе…
─ Простите.
─ Бывает.
─ Лёня, ты наш Алкобэтмен… ─ бормочет сталкер, приземляясь на диван, где их усердно обнюхивает Чимин, и аромат чужаков неожиданно приходится ему по вкусу. Он ложится прямо на грудь бородатому Инферно, начиная адски мурлыкать, а я звоню маме, которая сегодня в отрыве с подругами.
─ Мам, ты же не против, если сегодня я приведу домой сразу двух мужчин?
Озадачить эту женщину вообще нельзя.
─ О, моя девочка выросла?
─ Мам…
─ Они вменяемые?
─ Едва ли.
─ Не надорвись, солнышко. ─ Сказала так, словно это было «не подавись», но да ладно — мне в любом случае и одного за глаза хватит.
Вот только что с ними теперь делать?
Прошу Леонида отнести свою ношу в комнату для гостей, и когда тот укладывает обоих на кровать, пою мужчину чаем, провожая. Хочется спросить, почему он всё ещё приставлен к нашему дому, но я понимаю, как это бессмысленно, поэтому отпускаю его с миром. У мужчины итак сложная жизнь…
Следом набираю подругу, потому что мне очень любопытны некоторые детали, и Тая отвечает стремительно, будто ждёт моего звонка.
─ Что там произошло?
─ Когда ты ушла, они просто молча сели и стали пить. Почти не разговаривали, но атмосфера была, скажу я тебе, ─ тянет задумчиво. ─ Потом расскажешь, что случилось?
─ Не по телефону, но если вкратце, меня поставили перед выбором, а я их послала. Теперь они оба у меня дома в отключке.
Озадаченная тишина даёт понять, как ей хочется сейчас высказаться, но ограничивается быстрым:
─ А я тебе говорила, что наш учитель до сих пор к тебе неравнодушен — вот за косички и дёргает… Кстати, Миша ушла с Царёвым, ─ сообщает доверительно, быстро меняя тему. ─ А значит, есть контакт.
─ Слава всем богам… Хоть за кого-то можно быть спокойной, ─ выдыхаю, надеясь, что у него хватит ума не упустить её снова.
─ Не говори — я аж помолилась, чтобы они переспали сегодня, и он её похитил, а ты знаешь, что даже Будда для меня ничего не значит, ─ тараторит, а я догадываюсь, что на радостях Тая напилась. ─ Ладно, ты там держись.