— У меня там тетя живет.
— У тебя много теть.
— Это да. Но не суть. Она мне рассказывала недавно, туда столько кораблей нагнали сейчас. Всюду одни военные.
— А, ты об этом…Туда даже первую марсианскую флотилию прислали.
— Шо-то будет. — заговорщическим тоном сказали Лиля.
— Вряд ли.
Принесли еще коктейли.
— Это мне и не нравится. Весь этот милитаризм. Все эти разговоры о древней земле, традициях… Не удивительно, что люди с нее сбежали все.
— Как мне помнится. Их изгнали, за то, что те развязали ядерную войну. На единственной планете.
—Боролись, наверное, против тирании… — невинно пожала она плечами.
— Они убили почти треть населения.
— Из скольки?
— Из девяти миллиардов.
— Ерунда, вон сколько людей вокруг сейчас. Значит все было не так критично.
— Когда у вас всего одна планета?
— А как же тогда они их выгнали?
— Ну, — замялся я ошеломленный вихрем спора возникшем внезапно. — Это отдельный вопрос. В то время как раз и появились корабли.
Лиля сощурилась, улыбаясь. Отпила с шумом коктейля.
— Уж очень все гладко в этой версии сложено — сказала она. — по-пропагандистски.
Последнее слово она сказа с чувством, с нажимом, акцентируя каждый слог.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь.
— Ага, точно. — она заказала в смартфоне еще мороженого. — Кстати, а почему все говорят о каких-то пробойниках под Орешком? Что это?
— Корабли, способные прокладывать гипертрассы. И тянуть за собой флот, не используя узлы или скольжение.
— Отовсюду кричат, что использование пробойников поменяем баланс сил и это очень плохо…
— Это так.
Я взял карту, выбрал маркер желтый, предварительно подсветив всю сетку гипертрасс, начал рисовать.
— Обычно, можно наступать вдоль гипертрасс, опираясь на узлы за спиной. И действовать вокруг узлом можно только в определенном радиусе — вокруг Персеполиса я нарисовал круг и заштриховал его желтым. — Получается очень ограниченная область, так как скольжение не позволяет перемещаться быстрее...
Дальше, взяв розовый маркер от узла Персеполиса нарисовал стрелки в разные стороны, которые равнялись на глаз, длине одного перехода от узла к узлу по гиперу. И дальше, вокруг стрелок также нарисовал розовые круги. Получилась ромашка.
— А с пробойниками можно заходить вглубь территории, и угрожать ключевым центрам. А сплошную линию обороны не выстроишь, и каждый мир не укрепишь так, как укреплены узловые миры. А значит, теперь не знаешь, где появиться флотилия.
— Кошмар. — сказала Лиля. — Но с той стороны сил больше, судя по тому, что пишут. Нам это зачем нужно, туда лезть?
— Мы и не полезем. У них больше, а у нас преимущество маневра. Будем обороняться по внутренним линиям.
— Чего?
Желтым маркером я выделил основные гипертрассы на территории Империи. Они расходились лучами, соединенные радианами между собой, от цента – Земли.
— Ничего не понятно. Но очень интересно. — сказала Лиля.
— Пойдем, может в кино? — предложил я. — Там фильм про пиратов вышел новый.
— Давай лучше на комедию.
Оплатив по счету, мы собрались и пошли искать кино. Оставив после себя посуду и мятые салфетки. Тут я впервые приобнял ее за талию и притянул к себе. Лиля улыбнулась и положила голову мне на плечо.
Тропа цветов
Следующие дни я бродил по дальним отсекам, за околицей светом очерченного контура, в котором нам разрешили быть. Старался, подспудно, сам того не замечая, забраться подальше вглубь корабля. В сопровождении верного спутника – фотосферы.
К ней я так привык, что подумывал даже забрать ее с собой. Выкупить или украсть. Пока не решил. Мне даже думалось, что было бы логично, купить себе такую же модель по прилету на Митридат.
Но все-таки это будет не то. Новенькая сфера из коробки не прошла со мной этот долгий путь. И не видела того, что видел этот светоч, доставшийся мне случайно.
Освещающий мой путь в лабиринтах коридоров. Надо было дать ей имя. Но ничего путного не приходило на ум. Сфера и сфера.
Странно, но ведь именно под ее светом развертывались, судя по всему, главные события моей жизни.
Единственное, что я сделал, чтобы как-то выделить ее – обклеил стикерами-анимациями, которые мне достались в подарок при покупке ноута. Они валялись без дела в рюкзаке уже долгое время.
Треугольник с глазом в лучах света, три переплетенных треугольника, сделанные черной графикой, обезьяна на скейте, желтый восклицательный знак, и танцующие рисованные девочки.
Жилые модули пустовали, погруженные в холод и мрак. Каюты были закрыты, гостиные пусты и безвидны. Все гололиты в них отключены.
Мертвый корабль.