Потом замолчал, задумчиво глядя куда-то в сторону. Спичка вновь задрожал, но сразу же стих.
— Волнуется, — сказал он, подняв палец вверх. — Ох уж эти космические течения.
Свет стал мягким. Мифиида вспорхнула лёгкой пташкой и беззвучно приземлилась на макушку одного из кресел у соседнего столика. Устроилась там поудобнее, крылья сложив за спиной. Колкая дрожь пробежала по мне, став едким волнением в груди. Как бы мне хотелось резко обернуться и взглянуть на неё. Пригвоздить взглядом. Сломать, разрушить её образ тяжестью своих мыслей.
Но меня сковывал неведомый мне страх. Стоило мне сделать задуманное, как я провалюсь в неё, как она захватит всё моё естество, и я потону в безумии или сам растворюсь. Она развеет меня и все мои мысли.
Выкини я такое, Фадин-паук точно поймёт, что у меня психоз и закроется. В тот самый момент, когда я уже так близко.
— Глупости всё это… — начал он, почуяв мои мысли. Я увяз в его паутине. И мысли мои уже давно устремились к нему в вибрации тонких нитей. — Я просто очень стар. — Фадин-паук потер глаза маленькими ручками. — И, если честно, очень устал. — тут он показал на ворот костюма. — Так что всё, что мне остаётся — это только баловство.
— Вы лукавите, — сказал я.
— Конечно, лукавлю, — он небрежно стряхнул со стола крошки, уставился в сторону — туда, где была она.
Краем глаза я видел её силуэт. Слышал её тихие шаги, чувствовал прикосновение шелка, будто подол платья был у меня в руках. Представлял отчётливо её белое, в веснушках, лицо. Её большие, чёрные как ночь глаза.
Этот образ не покидал меня. Он был столь ярким и сочным, что даже умозрительно было больно на него смотреть.
Буквально кожей я чувствовал её взгляд. Блеск изумрудов, переливчатую мелодию серебра, капелью, журчанием, бегом быстрого ручейка. Где-то далеко-далеко, в дремучей чаще самого тёмного леса на Земле. Ладони мои вспотели.
Осторожно прижав их к столу, я подался вперёд, чтобы не показать обуявшее меня волнение, прикрываясь тем, что будто бы хочу получше расслышать историю Фадина.
— Ладно, — сказал он, выдохнув. — Нам всем это нужно. Всё-таки. Лиля всем нам была дорога. Очень любознательная… Очень умная… — тут он осекся, посмотрел на меня из-под седых бровей. — Как учёный я всю жизнь искал истину и получил только формальный ответ… Мне как учёному к этому вопросу сложно подойти…
Тут он остановился, подумал немного, всматриваясь в мои глаза. Но, видя, что начало положено, продолжил:
— То чувство на операционном столе слишком живое. Слишком яркое и настоящее. Это истечение духа, это растворение его в окружающем мире. Не моё растворение в пустоте, не растворение моего сознания или угасание его… Нет. Но истекание, растворение духа в чём-то подобном ему самому. Хоть бы это и неправильно, ведь у него нет качеств… Как лёгкий ветерок. Что-то на грани сна. Оно не вписывается в мою картину мира, но всё-таки оно есть.
— Что-то неуловимое, — киваю я активно, пока ладони у меня разъезжаются. — Нечто невыразимое, такое, что можно найти только по его следам. Только если бы оно провзаимодействовало с чем-то более тяжёлым. С более понятным бытием.
Говорю всё это практически наугад. Стреляя в воздух. Потом, вокруг отверстий от пуль, постараюсь нарисовать мишени.
Фадин-паук оживился, руки его заплясали, выплетая новый узор.
— Да-да. Но где искать? — говорит он. — Мне думалось, что нужно разбудить чувства. Если их огонёк остался во мне, даже упакованным во всё это. — он показал на свой блестящий хитин. — И их хватило, чтобы найти толику этого состояния. То, быть может, если я их как-то разожгу, то смогу через этот пожар вновь выйти на него. Увидеть больше. Понимаете?
— Какие-то практики?
В ответ его глаза блеснули. Я понимающе кивнул.
— Много. Очень много. За столько лет…
— И какой итог?
— Всего два момента, — вздохнул он. — Через тысячи книг, ритуалов, практик, упражнений, веществ и прочего… Я вернулся всего с двумя моментами.
— Простого ответа не получилось? — подколкой бросил я ему через стол.
Фадин-паук улыбнулся, покачав головой.
— Не получилось, — будто бы оправдываясь, начал он. — Долгое время шёл один по этому пути. Меняя методы, способы, идеи для достижения этого чувства истечения духа. Со временем вокруг собралось множество единомышленников, кто искал того же. Сам по себе или вдохновившись… — его глаза хищно блеснули. — Мы даже организовали что-то наподобие клуба в институте. Собираясь у меня в кабинете. Кстати, Лиля часто занималась с нами.
Он пальцами постучал по столу, взгляд его мечтательно уплыл в воспоминания. От услышанного у меня глаза полезли на лоб, и всеми силами я старался оставаться непроницаемым. Ничего подобного я за ней никогда не замечал.