Он помолчал, рассматривая бутылку.
— Флот ворвался в систему довольно быстро. Даже встречного боя не получилось. Флотилию Чёрных разбили на окраине системы. Быстро и жёстко. Мы шли следом. Нашей задачей было выбить Чёрных с самого Митридата. На тот момент на планете наши уже закрепились, освободив большую её часть, а мы шли в помощь. Чёрные сигналили своим, что система пуста, что имперских кораблей там нет. Это была последняя для них попытка втянуться в битву за Митридат. Они появились в системе, шли на всех порах громить наши силы на планете, оставшиеся без прикрытия флота. Тут-то их и подловили.
Рассказывая это, Олег чертил линии на столике. Наверное, сражение сейчас живо разыгрывалось перед его глазами, прямо тут, между диваном и креслом.
— Крупные города остались за ними... В системе остались несколько фрегатов — они залпами долбили крепости на ближайшей луне. Больше опорников в космосе у них не осталось. А флот пошёл дальше. Именно с этой операции началось медленное движение к концу войны.
— Почему города были за ними?
— Никто же не будет бомбить их с орбиты, — сказал он. — Чёрные заперлись в них, как в крепостях, среди гражданского населения. Пока мы, как конница, носились вокруг по планете, подавляя оставшиеся силы. Смысла лезть туда с земли не было. Много жертв среди гражданских, много жертв с нашей стороны. Всё равно исход войны решался в битве при Коллизии. Она как раз гремела в то время, за множество парсек от Митридата.
Жикривецкий вновь ушёл в воспоминания, руками рисуя что-то в воздухе.
— Так что мы просто изолировали города, делали вылазки, защищали освобождённые территории и помогали налаживать там мирную жизнь. Следом за нами шёл инженерный флот.
Я слушал его, не двигаясь. Чувствуя на своих плечах прикосновение нежных женских рук. Ощущая лёгкое дыхание, от которого веяло домом.
— Помню это как вчера, — продолжал Олег. — Ночь в лощине. Лежишь в скафандре среди диких цветов. Восходит малый полумесяц. Виден большой диск луны. За пригорок убегают искрящиеся дорожки фацелии. Кроны шелестят. А в небе раз за разом вспыхивают, как тонкие иглы, разрезы плазмы. Будто корабли хотят лопнуть лунный диск.
Мы выпили ещё под пространные тосты о мире и нашем войске. Он рассказывал ещё про пейзажи местной жизни, потом о ходе войны, её причинах. Всё дальше несла его мысль. Пока, не сделав незримый круг, не вернулась на Митридат.
— Уже тогда было видно, что в отрыве от Империи Митридат превратился непойми во что. В городах было дано жить не всем. АК-контуром особо не занимались. Омутов просто гнали отовсюду. Со времени Галактической войны до «Необъявленной гражданской» они, по сути, были предоставлены сами себе. Последняя сделала им одолжение. Люди за периметром дичали и стремительно менялись, находя себе спасение в их общинах.
— Странное, наверное, зрелище, — говорю я.
Вот уже на столике показалась пачка сигарет. Олег достал одну и закурил.
— Но это не важно. Я, вообще, о другом, — сказал он. — Меня всегда удивляло...
Рассказ Жикривецкого
Группа из семи человек двигалась вдоль узкой колеи между бетонных надолбов к шоссе. Справа в поле гудел гравитанк, утопая в увесистых колосьях серо-черной пшеницы. Четыре трака — четыре короткие лапки — были подняты над землей. Спаренная пушка выискивала цель впереди, за краем поля, по ту сторону посадки. В сердцевине танка характерно гудел антиграв, издавая низкий гул.
Оглушительный залп орудий. Перезарядка. Еще два выстрела. Вдалеке, за посадкой, что-то гакнуло, засвистело жутко, взметнув башню.
Группа шла быстро, оставляя за собой слабое жужжание сервоприводов скафандров. Танк взревел, легко, как пушинка, подпрыгнул, оттолкнувшись от воздуха своими четырьмя лапками, и спланировал ближе к шоссе.
Под прикрытием пшеницы группа остановилась. По другую сторону шоссе была ливневая канава. Забетонированный желоб шел параллельно дороге, упираясь в полуразрушенное здание. Крыша его была раскурочена, часть стены обвалилась, свежие следы пожара. Все поле по другую сторону канавы выгорело полностью.
Надолбы прогрызали дорогу до самой канавы и там обрывались. Танк проскользил по асфальту, дал еще один залп — на этот раз ракетами. Огненными шарами они умчались вдаль. В ответ в него прилетел рой дронов.
Один за другим, маневрируя, с разных сторон они метили в него свои острые жала. Внутри мехвод выжал рычаги, и танк, взревев, отпрыгнул обратно на поле. Несколько дронов упали замертво, подавленные. Другие отклонились и взорвались в воздухе. Третьих раскидало в стороны вихревым полем антиграва. Те, что были настырнее, получили заряды плазмы ближнего боя. Звук — странный, как от мухобойки. Один попал в цель, оставив на траке небольшой ожог.