— Вот эта сила, Артем, мне понятна, — сказал он, стряхивая пепел. — Неосознанная сила, владеющая умами целых миров. Непосредственная, эстетическая сила. Которая жива по своим делам. Потому что я сам её видел. Там, в катакомбах.
— Поэтому вы оказались на Персеполисе? В институте? Чтобы понять, чтобы найти способ эту силу обуздать? Влиять на неё как-то? — наобум бросил я.
Олег вмиг замолчал, остановив на мне тяжелый взгляд.
— А для чего мы летим на Митридат, как ты думаешь?
— Чтобы изучить людей-заводи, дать оценку...
— В сущности, на них плевать, — сказал он отрезающе. — Мы должны убедиться, что там не затевается очередной геноцид. Если Омуты, люди Предела — пусть станут частью Империи наравне со всеми. Если они нечто другое и на это неспособны — пусть живут там в изоляции на своей территории. Но вот данная сила, которая может обуять жителей Митридата, беспокоит меня куда больше. Может ли она выплеснуться в новую резню?
— Вы... — осторожно начал я, не веря себе, — всё это время состоите в Ордене? В ИСБ?
Олег ничего не ответил, но по его глазам я всё и так понял. Небольшая вольность, которую он смог себе позволить.
— Для себя я смирился, — наконец сказал Олег, — и свой выбор сделал. Судьба вновь несет меня туда, чтобы встретиться с этим феноменом. Но, как ни странно, не в иных людях, а в таких же, как мы. Что же касается твоего исследования, то я не думаю, что есть некая сила, связанная с качествами каждого из нас. Это слишком частный случай. Если бы сила и существовала, то она была бы выражением всечеловеческого в людях. — он затянулся и, пока говорил, следил за тем, как струится безмятежно дым, растворяясь в воздухе. — Если это связало нас, то оно должно было связать и остальных. Хотя... — он пожал плечами. — Может, это вариант какой-то более тонкой настройки.
Мы помолчали, каждый думая о своем. Мифиида, потрепав меня по макушке, растворился за моей спиной. Олег посмотрел на меня.
— Скорее, это судьба — то, о чем ты говоришь. Выбор и ответственность за свой выбор. Вот что может тебя вести. Так что в итоге решение всегда за тобой — как поступить и что сделать, перед чем бы она тебя ни поставила. Понимаешь?
Я согласился и опрокинул еще одну рюмку.
— То, что произошло с Лилей, — трагедия. Я тебе сочувствую. Но это всего лишь случайность. Не нужно подпитывать свои чувства подобными идеями. Ни к чему хорошему они не приведут...
— Ценю, — сказал я в ответ. — Правда, ценю вашу заботу. Но мне кажется, вы просто смирились с данностью и работаете с тем, что есть. За такую позицию — уважение. Но при этом вы отрицаете возможность проникнуть в суть вещей. Получить хоть какой-то ответ.
— Может, и так. У каждого своя дорога. Чашу придется испить. Восприми это, Тём, как совет старшего товарища, которым ты можешь распорядиться, как считаешь нужным.
Жикривецкий улыбнулся, и впервые эта улыбка была искренней. Настоящей.
Мы еще немного поговорили о разном, но наш разговор становился все более отстраненным и бессодержательным, а затем и вовсе растворился в воздухе, став ничего не значащими фразами и обещаниями. Я поблагодарил его, пообещал, зачем-то, что буду держать всё в тайне. Он отшутился тем, что не понимает, о чем я говорю. И на этой ноте мы разошлись. Олег отправился спать, а я пошел бродить во хмелю по темным отсекам корабля.
Шабаш
Через какое-то время после нашего разговора я сидел на ступенях в одном из отсеков, уже почти протрезвев. Прятался ото всех под покровом своих мыслей. Руками обхватив сферу, я облокотился на неё. Она, размеренно как буй, плавала в воздухе, покачивая меня в унисон моим мыслям. Светилась слабым светом.
Внезапно передо мной в зеве технического коридора появилась Мифиида. Белесым лицом из темноты, кутаясь в накидку из перьев, она смотрела на меня, не мигая. Если бы я не знал, что это всего лишь моя мысль, смотрящая на меня из моей головы, то уже умер бы от страха.
Какое-то время я её игнорировал, не обращая никакого внимания на гостью. Пережёвывал в голове все предыдущие разговоры.
Лиля хотела уйти в торговый флот. До того крутилась в кружке Фадина с его идеями о прижизненном посмертии. Просила протекции. Отравилась фацелией. Бред какой-то. Всё это никак не хотело складываться в какую-то цельную картину.