На мгновение мы встретились взглядом с Лидой. Губы ее дрожали, глаза были красными от слез.
«Кто из них не выдержит первый?» — подумал я тогда.
— Мне так жаль… — в этот же момент всхлипнула Лида. И взорвалась плачем.
Я сокрушенно кивнул ей в ответ. Коля застыл разинув рот, чуть не подавившись словами.
— Тише-Тише, не убивайся так… — приговаривала Лена, обнимая подругу. — Ну-ну, тише…
— Мы пришли. — сказал Коля. — Что будем делать, теперь?
Вадим ответил, не отрываясь от монитора:
— Ничего.
— Мы хотели собраться и всё обсудить… — продолжил Коля.
Лена встрепенулась.
— Капитан хотел сделать заявление… — сказала она. — Он сейчас подойдет.
Олег посмотрел на меня украдкой. Мы встретились взглядом, в его глазах я увидел сочувствие.
— Артём. — кротко кивнул он. Сам кивнул в ответ.
— А толк от заявлений? — Коля выступил вперед, не зная к кому обращаться. — Я думал мы хотим разораться. Нужно понять, что делать с Лилей… Нужно хотя бы достать её оттуда…
— На Спичке нет морга. У неё в отсеке минусовая температура. — отрезал Олег. — Мы ничего не будем там трогать.
— Кошмар… — продираясь сквозь свои рыдания бросила Лида.
Вновь залилась противным скрежещущим плачем. Все невольно поморщились. Лена покачивалась вместе с ней в обнимку, будто бы пытаясь её убаюкать. Корабль загудел, меняя курс, металл застонал, подражая Лиде.
Коля распалялся еще больше:
— Она болтается там, просто как вещь. Так нельзя. Мы не можем так всё оставить!
— Олег Григорьевич прав. — обозначил себя, до того незамеченный Фадин. Он сидел на диване, напротив камина, спиной к нам, скрытый высокой спинкой.
Фалин был высокий, долговязый и бесконечно старый. Всегда в твидовом костюме и начищенных до блеска лофферах. Руки и ноги у него были непропорционально длинные. Так что, сидя на диване, он был похож на большого паука, затаившегося в углу гостиной.
— Это место преступления. — тихо продолжил он. — Понимаю, твой порыв Николай, но мы не можем, даже действуя из благих побуждений, туда лезть. Чтобы чего-нибудь не испортить. Лучшее, что мы можем сделать сейчас – не трогать.
— Что мы там можем испортить? Что ещё там можно испортить?!
Коля метался, между нами, на пятачке арены в центре гостиной, как загнанный зверь. Пытаясь расшевелить всех. Столкнуть с места, заставить действовать.
— Мы могли бы ее осмотреть… — тихо сказала Лена. — Может быть, это что-нибудь прояснило бы нам…
— Она далеко. — ответил Олег. — И вернется не скоро.
Повисло молчание.
— Что это значит? — спросил Коля.
Заговорил Фадин:
— Мы пытались посмотреть через окошко в двери. Но она сейчас на дальней стороне отсека. Если так пойдет дальше, и ничего не изменится, то тело, столкнется с колонной охладителя и полетит обратно к двери… Где-то через две – две с половиной недели, можно будет попробовать снова. — говоря это он не отрывал взгляд от пляшущего пламени на стене. — За это время, мы уже будем на Митридате. Так что полиция разберется с этой… — он замешкался, подбирая слова. — С этим сама…
Звонкий плач Лиды вновь разлился, между нами. Всеми силами хотелось увернуться от него. Пока я думал об этом, почувствовал на себе пристальный взгляд Коли. Полный какой-то кипучей злости. Он смотрел на меня и чего-то ждал. Будто бы я должен был что-то сказать. Как-то поучаствовать в этом обсуждении.
Через пару мгновений до меня дошло что.
— Её звали Лилия.
— Конечно-конечно, мой дорогой. — смягчился Фадин. — Я ничего не имел в виду дурного. Я про ситуацию. С этой ситуацией.
В кают-компанию вошел Можжевелов Вадим. Он появился в дверях бесшумно, бело-синим пятном. На нём не было ни кителя, ни фуражки. Мятая рубашка заправлена в брюки. Перемещался Вадим виновато, улыбался глупо. Пытался ни с кем не встретиться взглядом. Но как бы он не старался, всё внимание тут же досталось ему.
— Мы переложили курс. Утвердили маневр. Всё в порядке. Была аномалия по курсу, но ничего критичного. — сходу пролепетал он. — Не помню, чтобы на этом маршруте было что-то подобное.
Все безучастно восприняли эту информацию.
— Вадим, вот Игорь Семенович… — Коля кивнул в сторону Фадина. — Предлагает оставить всё как есть. Оставить её болтаться в отсеке, до самого прилета на Митридат, а вы что думаете на этот счёт? И коллеги поддерживают это решение…
От такой подачи, брошенный через всю комнату прямо к нему в руки, Вадим стушевался. Я прямо кожей чувствовал, как сильно ему хочется отступить обратно, в тишину коридора.
— Эту девушку? — Можжевелов сделал было шаг назад, но глаз его зацепился за кухонный уголок, отгороженный от всех высокой барной стойкой. — Игорь Семенович безусловно прав…