— Дочку замуж выдаю, — сказал кочевник, протягивая трубку Скитальцу.
Отказ мог спровоцировать обиду. Пришлось втянуть в себя порцию этой «Черемухи» и не скривиться. Собеседнику же глоток из фляги пришелся очень по душе. Он улыбнулся и с довольным видом отрыгнулся, похлопав себя по животу:
— Хорошо! Она у меня красавица.
В дальнейшем удалось выяснить, что на девушку положили глаз два человека. Один — богатый сосед, глава большого клана. Второй — смелый воин. Кому отдать дочь?
Скиталец немного уяснил для себя картину, «порывшись» в мыслях кочевника. Все было совсем не «хорошо». «Смелый воин» был обычным разбойником и к тому же полным отморозком. Такому отказать — нажить смертельного врага. Ему ничего не стоит весь род вырезать, чтобы своей цели добиться. С другой стороны «богатый сосед» совсем не готов брать на себя обязательства по защите будущих родственников, и ссориться с бандитом тоже не хочет. А отказ не простит и он — потребует вернуть долги.
Что же, вроде бы навыков не растратил. Вопрос только, хватит ли их при единоборстве с Пророком. Он, скорее всего, экстрасенс не из слабых.
Невысокий воин в кожаных доспехах с нашитыми на них костяными пластинами и в таком же шлеме — очевидно, телохранитель Пророка — вышел из шатра и направился прямо к ним. Не говоря ни слова, он только махнул рукой старику — следуй, мол, за мной.
Отец невесты взвалил на загривок барана — гонорар за совет Пророку — и скрылся в шатре. Он там не долго задержался — минут через пять вышел с широкой улыбкой на плоском лице. Проходя мимо Скитальца, он с радостно поклонился, произнес добрые пожелания, всем своим видом выражая полное удовлетворение исходом своего визита.
Интересно, что такого насоветовал ему Пророк, что старик так возрадовался? Скитальцу ничего положительного в этой ситуации не виделось. Ну, может Пророку виднее…
Наконец, настала очередь Скитальца идти на прием.
Он поднялся с земли, подхватил дары и двинулся вслед за охранником. Вдруг в штанину кто-то вцепился. Малыш буквально повис на ней.
— Волчонок! Это что такое? — закричал Скиталец, забыв об обещании называть парня взрослым именем. Чего только злость не сделает! — Зачем ты его отпустил?
— Чертов малец! — чуть не плача выругался тот. — Укусил меня и дал деру. До крови хватил, паршивец. Зубы еще не вырастил, а злости — как у… как у дикого зверя! Минуты без тебя посидеть не хочет.
— Кого надо было Волком назвать? — усмехнулся Скиталец. — Ладно, парень, возвращайся к палатке. Видишь того оборванца, что нам ножом грозит? Это твой знакомый. Просто сейчас у него морда перевязана — нос побаливает. С ним надо держать ухо востро — ворюга еще тот! Ночью к нам в палатку лез, да об дверь ударился.
— Эй, мерзавец! — крикнул Скиталец атаману. — Еще раз попадешься у меня на пути… — и характерный жест ладонью по горлу.
В шатре Пророка было темно. Даже после серого утреннего полумрака снаружи, Скитальцу пришлось некоторое время привыкать к темноте, прежде чем удалось что-то разглядеть.
Пара коптилок по углам еле-еле освещали помост в центре шатра. На нем в кресле восседала темная фигура. Когда глаза немного привыкли, прояснились детали. Человек в кресле был закутан в одеяло с характерными ромбами и кругами клана Клык Вепря. Лица было не разглядеть — оно было накрыто чем-то вроде накидки или вуали. Вот он, таинственный Пророк.
Скиталец положил у ног Пророка свои дары — Мешок с мукой, бурдюк с вином, сверху на мешок выложил три большие серебряные монеты и одну золотую поменьше.
— Ты такой богатый, неведомый гость? — голос у Пророка был тихий и хриплый, будто простуженный. Но в то же время, Скитальцу показалось, что фраза была сказана с иронией. Не пожадничал ли? Обида Пророка была бы совсем не кстати.
— Как твое имя? — снова прохрипел человек в кресле.
— Зови меня Скитальцем, о Великий.
— Ты хочешь, чтобы тебя называли так? — снова ирония в голосе. Что-то не так. Прощупать сознание Пророка не получается — будто в стену упираешься. Да и самому не мешало бы заблокироваться — похоже, и в твое сознание пытаются пролезть.
— «Что в имени тебе моем?» — попытался пошутить Скиталец, и тут же прикусил язык. Даже такая фраза может демаскировать его. Безусловно, вероятность того, что Пророк знаком с творчеством поэта, жившего за сотни лет до» него и за тысячи парсек от» него, равна нулю. Но это непрофессионально. Такие ошибки делать нельзя. Стареешь, Акробат!