Дальше шло описание этой катастрофы. Скитальцу показалось, что бард рассказывает о падении метеорита, на подобие Тунгусского. Яркий след на небе, еще более яркая вспышка, огненные куски «светила», разлетевшиеся в разные стороны, упавшие в горах, в океан, исчезнувшие за горизонтом. А потом начались несчастья — с гор понеслись потоки воды, грязи и камней, сметая деревушки охотников и рыбаков, океан тоже бросил на побережье волну высотой в гору. Те же несчастные, кто уцелел, долго болели и, в конце концов, умерли, от болезни, весьма похожей на лучевую.
Очевидно, чтобы подчеркнуть трагичность момента, сказитель стал упражняться на своих музыкальных инструментах. Как ни странно, эта какофония действительно вогнала на слушателей в какую-то мрачную прострацию. Даже у Скитальца ухудшилось настроение. Хотя, надо бы радоваться. Кажется, появилась возможность выяснить кое-какие детали о Звездном Мече. А это стоит и миски похлебки с лепешкой, и пиалы вина. Но почему-то надвинулось мрачное чувство полной безысходности и даже горя. Эх! Волшебная сила искусства! Что-то все-таки есть даже в этой непонятной абракадабре, что выжимает из своих инструментов местный лабух.
Побарабанив по ящику и потрусив своей звенящей шляпой, певец продолжал.
Дальше шло пространное жизнеописании славного вождя — удачлив был охотник, без добычи не возвращался. И племя его не бедствовало, еды и шкур было — хоть отбавляй, остальное покупали на Севере, отправляясь зимой вверх по Реке. И так далее, и так далее, в течение довольно длительного времени. Наконец, повествование снова привлекло внимание Скитальца.
Наш герой — Таока — однажды узрел довольно странную картину. Он шел вдоль глубокого ущелья, сплошь заполненного ледником, и увидел странный предмет, вмерзший в лед. Такого смелый вождь еще в своей жизни не встречал — угловатый блестящий шар, скорее, многогранник, на валун совершенно не походил. Ледник в ущелье двигался довольно быстро, и через пару лет странная сфера упала с обрыва на берег. Как Таоке удалось заглянуть внутрь — бард не уточнил. Но то, что он там увидел — было ужасным.
Дальше Скитальцу пришлось додумывать самому — уж очень запутанным был слог легенды, слишком непонятыми выглядели метафоры и прочие поэтические изыски, да и не все слова поддавались переводу. Скорее всего, автор и сам не знал, как описать увиденное. Вероятно, Таока нашел там два обгоревших скелета существ, на людей ни капли не похожих. Еще нашел полосу железа. Скиталец допустил, что эта полоса — единственное, что вождю удалось унести из сферы — остальное просто не откручивалось, не отламывалось. Ну, и еще пару обгорелых костей обитателей шара. А через несколько дней сильный шторм смыл сферу с побережья, будто ее и не было.
Поначалу, вроде бы все складывалось очень даже неплохо. Местный мастеровой сделал Таоке из этого железа гарпун, рукоять которого инкрустировал костьми существ из сферы. И смелый вождь стал еще более удачливым охотником. Гарпун не гнулся, не ломался, прошивал насквозь даже панцири старых черепах, от которых отскакивали медные и железные наконечники. И это притом, что, сколько не пытался кузнец затачивать острие — ничего не вышло. Вообще ничего! Никакой обработке металл не поддавался. Удалось только вставить его в рукоятку. Хорошо еще, что один край его был скошен фаской, наподобие острия.
И зажил клан Таоки еще более богато, и разнеслась о вожде и его оружии слава по всей горной стране.