— Все хочу спросить… — пробормотал Волчонок, не открывая глаз. — Как ты с Серым… Он тебя без слов… Колдовство?.. Расскажешь?..
— Потом, как-нибудь. А пока молчи, парень, — остановил его Скиталец. Сейчас не время и не место раскрывать секреты дрессуры, основанной на глубоком проникновении в мозг животного, и разработанной далеко отсюда. — Тебе вредно говорить. Просто постарайся потерпеть боль. Слышишь ржание? Серый уже скоро будет здесь, и я тебя вытащу.
— Эта, господин? — девушка протянула Скитальцу кожаную аптечку.
— Открой ее, — сказал тот. — Все вытряхни сюда.
— Там Малыш… Он плачет.
— Так, давай к нему. Успокой. Где этот Айра?!
— Не знаю, господин.
Скиталец поднялся с колен и вытер руки обрывками рубахи, которую разорвал в клочья и использовал в качестве перевязочного материала. Перед ним на земле лежал товарищ, запеленатый, как древняя египетская мумия. Кроме раны на плече, ему проткнули правое бедро выше колена и рассекли кожу на лбу. Но, кажется, смерть и на этот раз ушла ни с чем, проклиная негостеприимного Скитальца. Правда, медикаменты были истрачены все без остатка. Если, не дай бог, снова случится передряга — рассчитывать придется только на свое умение мануального терапевта.
Он скомкал в ладони пустые тюбики биоклея, остатки упаковки шприцов и искусственного кожного покрова, бросил все в ручей. Через месяц от этого мусора не останется и воспоминаний — все распадется до молекул.
— О! Кого я вижу! Наш Айра собственной персоной! — Скиталец даже зарычал от негодования, увидев слугу, неторопливо подъезжающего к шатру. — Ты, как всегда, вовремя! Ноги от спешки не переломал?
— Я не виноват, господин, — начал подобострастно кланяться тот. Но не упустил случая и свое недовольство высказать — Лошадку ты мне дал ленивую, да еще нагрузил мешками с землей. Куда ей за твоим скакуном угнаться!
— Даже пешком быстрее можно было бы добраться, помощничек, — буркнул Скиталец.
В это время он заметил, что начинает приходить в себя разбойник, у которого был позаимствован щит. С трудом поднялся на локте и затрусил головой, прогоняя пелену, застилающую глаза.
— Смотри-ка, жив курилка! А я был уверен, что спровадил тебя к праотцам. Старею.
— Рыцарь, не убивай меня, — заскулил бандит. — Я буду тебе хорошим рабом. Все, что скажешь, буду делать. А мои родственники за меня дадут не меньше трех овец или даже коня.
— Трех овец? Не очень-то тебя ценят твои родственники. А если мне большее удовольствие доставит перерезать тебе глотку? — рявкнул Скиталец, отчего горец чуть снова не лишился чувств. — Говори, сукин сын, кто тебя послал за нами, что вам было от нас нужно?
— Я… я… Не знаю. Мне десятник приказал. А кто ему?.. Это его дело, он с нами не делился… Говорил, тут вино, женщина…
— Врешь, негодяй! — Скиталец занес над головой разбойника свой кинжал.
— Нет, господин, — высунулся из-за спины Айра. — Он не врет. Посмотри на него — тупой вояка. Кто с ним будет планами делиться? Тем более, десятник.
— Где твой начальник?
— Ускакал, наверное. Схватил ребенка — и ускакал. Нам сказал, чтобы здесь заканчивали и быстро уходили, пока ты не вернулся. Боялся он тебя. Ты, господин, сильный. Ты его легко найдешь. Он все тебе расскажет.
— Вряд ли, — вздохнул Скиталец. — Да, не многого ты стоишь. Ладно, живи. Видишь этих бедолаг, что скоро начнут пованивать и привлекать сюда дикое зверье? Уберешь отсюда трупы — и можешь быть свободен, считай, что себя выкупил. А этот «герой» — жест в сторону Айры — за тобой присмотрит и поможет, если будет нужно.
Из ненаписанного дневника Скитальца:
«Итоги сегодняшнего дня:
Наши потери — один тяжелораненый, одна легкораненая, и у одного моральная травма и сильный испуг. И еще один сидеть не может после хорошего пенделя. Один бурдюк вина вытек полностью, один мешок муки разорван, часть муки просыпана на землю. Два барана убежали, одного пришлось зарезать.
Потери противника — четверо убитых, в том числе и главарь, трое раненых, и один получил по мордасам.
Вывод: думаю, больше не сунутся. И хорошо. Немедленно сниматься в дорогу с таким раненым нельзя никак. Денек, другой парню не мешает отлежаться.
Волчонка перенесли в шатер. Пусть отдыхает. Температура повышенная, но это, увы, неизбежно. Пульс вроде нормальный, хоть и слабый. Крови бы ему подлить, да нет никакой возможности. Стимуляторы, витамины и антибиотики тоже все закончились. Остается уповать на местных богов. Авось, помогут.
Малыша еле успокоил. Без гипноза не обошлось. Сейчас спит рядом с Волчонком.