Все это рассказал Скитальцу сопровождавший его офицер — мрачный детина-кочевник, но облаченный в медные доспехи. Еще один повод для удивления — не иначе, крупная шишка, раз имеет средства на столь дорогую броню. Из него трудно было выдавить что-либо вразумительное. Доводилось приложить немало усилий, потратить изрядное количество вина, чтобы немного развязать язык мужику. Да и то, только частично. Пришлось и в голову ему проникать, чтобы понять, что имеет в виду этот «красноречивый», изрекающий все больше «угу», «ну» и «вот-вот». И все же удалось понять, что Принцесса и ее фаворит (не муж, почему-то) — Волк — уже осведомлены о гостях и ждут не дождутся их приезда. Потому и выслали навстречу самого смелого воеводу — сотника Брюхо — с десятком всадников в качестве почетного эскорта.
И действительно, с этой высокой точки было достаточно хорошо видно оживление в поселке. Люди толпились у дороги, по которой должны были ехать всадники, повсюду горели костры, жалась друг к другу скотина, предчувствующая свой близкий конец, бегали дети и собаки. Люди чего-то ожидали.
— Это что, в честь нас беготня? — спросил Скиталец офицера.
— Угу, — последовал ответ.
Разговорчивый ты наш! Ну что же, потерпим до появления лучших ораторов.
И они скоро появились. Едва гости начали спускаться в долину, навстречу им стремительным голопом понеслись трое всадников. Старшего, скакавшего впереди на рослом вороном коне, Скиталец узнал, хотя и с трудом. Волк превратился в крупного средних лет мужчину, по моде горцев с бородой и усами, заплетенными в косички. Наверное, кто-нибудь другой вряд ли признал бы в этом грузном рыцаре прежнего худого безусого подростка. Но память Скитальца и не то берегла в своих дальних закромах. Берегла и в нужный момент подносила своему хозяину.
— Скиталец! Отец родной! Учитель! — заорал во всю глотку бывший Волчонок, заключая гостя в крепкие объятия. — Да ты почти не изменился! Я тебя сразу узнал. А сперва не поверил, что ты едешь ко мне. Где пропадал столько лет? Что делал? Поскакали скорее — Принцесса тоже заждалась — все глаза проглядела. А это кто?
Последняя реплика была направлена в сторону сопровождающих Скитальца — Лии и Мартина. Казалось, Волк только сейчас их заметил. Даже повременил с посадкой в седло — убрал ногу из стремени.
— Не узнаешь? — усмехнулся Скиталец.
— Неужели, наш Малыш?
— Он самый! Только теперь его имя Мартин.
— Здорово! — Волк направился к коню парня. — Красивое имя! И что означает?
— Спроси что-нибудь полегче, — засмеялся Скиталец.
— А я, кажется, догадываюсь. Что-то оно мне напоминает… Да слезай же ты с этой клячи, молодой рыцарь! Забыл своего дядюшку — Волка? Конечно, забыл. Ты тогда совсем еще сосунком был.
— Не забыл, представьте себе. Я вас помню.
— Кого — нас? Принцессу тоже? — удивленно огляделся Волк.
— И свою няньку — тоже, — сказал Мартин, поняв, что совершил ошибку. Здесь на «вы» обращаются только к нескольким людям. Досадный промах в знании местных правил хорошего тона, который нужно будет устранить в ближайшее время.
— А это твоя женщина? — сказал Волк, помогая Лии слезть с лошади.
— Ли-а, — представилась та.
— Волк меня кличут. Мы с вашим мужем в свое время здорово покуролесили. Он многому меня научил, — рыцарь опустился на одно колено и прикоснулся губами к подолу платья Лии.
— Как поживает ваш батюшка? — спросила гостья. — Я знала его с самого детства.
— Вы не могли знать его, — удивленно проговорил Волк. — Вы слишком молоды. Вы по возрасту мне в дочери годитесь или, в лучшем случае, в сестры. А отец… Он давно умер.
— Умер… — прошептала Лия и отошла в сторону. Было видно, как она утирает глаза платком.
— Он был уже очень немолод. К тому же болел, — пробормотал Волк не то себе, не то Скитальцу. — Неужели, она и правда знала моего отца?
— Можешь не сомневаться. Но об этом позже. А это, что за юноши?
Теперь пришлось Волку представлять своих сопровождающих.
— Знакомься — мои сыновья. Марш из седел, негодники! Это — Волчонок. Мой старший. Выростет — станет Волком. Если заслужит, конечно. А это Красавчик. Имя не очень боевое — мамин любимец. Но он еще себя покажет, я надеюсь. Еще есть две дочери и младенец, только недавно родившийся и имени еще не получивший.
— А назову-ка я его Малышом! Тебе, парень, это имя уже не нужно? — Волк хлопнул Мартина по плечу.