— Да, на здоровье! — засмеялся тот.
— Прекрасно! Ну, что стоим? Поехали! Принцесса ждет.
Принцесса встретила их у входа в центральную юрту. Они со Скитальцем сразу узнали друг друга. Принцесса выглядела значительно взрослее, чем та девчонка, которую сохранила память со времени их совместного путешествия по Горной стране. Сейчас это была статная красивая женщина, знающая себе цену — настоящая царица. Серые, чуть раскосые глаза приобрели властное выражение, фигура стала более горделивой, что ли… Только морщинки уже тронули уголки глаз и щеки возле губ. Волосы были убраны под цветастую накидку с узорами, характерными для ее рода. Да, теперь у нее — бывшей байстрючки — был свой род, своя земля, свои подданные. Возникла неловкая пауза. Скиталец уловил замешательство женщины. С одной стороны — она повелительница этих земель. Каждый, кто является пред ее очи, обязан оказывать ей знаки почтения и повиновения. С другой стороны — и это Скиталец почувствовал в полной мере — прежние чувства женщины к нему никуда не делись. Она сама готова была броситься перед ним на колени и целовать его руки. Он как был, так и остался ее господином — безответной любовью и поклонением на всю жизнь. Этого допустить Скиталец не мог ни в коем случае, учитывая, что рядом с ним стояла и его семья, и Волк с сыновьями, и весь народ Земель Северной Принцессы глазел на странных гостей. Он сделал шаг вперед, опустился на колено и припал губами к подолу платья Принцессы.
— Здравствуй, господин Скиталец, — тихо сказала Принцесса. — Я знала, что когда-нибудь тебя увижу.
— Я тоже рад тебя видеть, девочка, — Скиталец сказал это негромко, настолько, что даже стоящие неподалеку Волк, Лия и Мартин не услышали его слов. — Рад, что у тебя все хорошо.
— А это твоя жена? — Принцесса взглянула на Лию. — Молодая. А ты говорил, что рядом с тобой нет места…
— Поверь, Принцесса, что эта та самая моя единственная женщина. И другой не будет. А то, что молодо выглядит… У нас жизнь другая…
Эти временные проблемы!.. Скиталец уже сталкивался с ними. И вот теперь снова. Да жизнь у него была совсем другая. И канва свое слово сказала, и врачи Метрополии знают свое дело. Если быть честным самим с собой, то нужно признаться, что он уже давно не просто homo sapiens, а киборг. Над ним неплохо поработали на уровне ДНК, не все органы внутри него родились вместе с ним. Он теперь и видит в темноте, и ко многим возрастным недугам невосприимчив, и долгую жизнь врачи гарантировали. В Метрополии средняя продолжительность жизни за сто пятьдесят лет переваливает. Если считать по привычному для него земному летоисчислению, Элл Маргио там — еще мужчина в расцвете лет. А на Ноле его ровесники в основном уже покинули этот мир. Но как это объяснить это своим знакомым, которые когда-то считали его своим старшим товарищем и учителем, а теперь видят перед собой довольно молодого человека, который выглядит много младше их?
Принцесса подошла к Лие. Уже это было нарушением этикета, и жена разобралась в ситуации. Она присела в реверансе и, склонив голову, поцеловала Принцессе руку. Чего не сделаешь ради мужа. Он лучше знает, что нужно делать.
— А это кто? — воскликнула Принцесса, увидев Мартина. — Малыш?! Это ты, наша кроха?!
И обряд встречи старых друзей повторился снова. И как оказалось, не последний раз. За спиной раздалась какофония непонятных звуков, а потом и хриплый голос:
— Ба! Знакомые все лица! — воскликнул Скиталец, узнав в седовласом и бородатом певце старого знакомого. — Представитель местного искусства сам Голосистый Ламар! Вот это да!
— Да, наш старый друг, — сказал Волк. — Теперь живет у меня. Здесь у него жены, дети, внуки. Даже ученики постоянно у него кучкуются — меня своими звуками и пением скоро с ума сведут. Правда, иной раз он отправляется на гастроли на год, а то и больше, и тогда я отдыхаю. Но дом его теперь здесь.
Опять объятия, приветствия, расспросы… Только через полчаса путникам удалось наконец добраться до подушки, чтобы отдохнуть после нелегкого путешествия.
Зато вечером все повторилось снова. Волк с Принцессой закатили пир, если не на весь мир, то точно на всю долину, в котором располагалось Логово. Вся трава была покрыта коврами с расставленной на них глиняной посудой. Вовсю пылали костры, на которых жарили туши овец, быков и прочих тварей. Запах молочной браги разносился вокруг, вызывая у Скитальца приступ тошноты. Но он старался придать лицу удовлетворенное выражение, чтобы не оскорбить традиции местного народа. Его же Волк угощал вином, купленным в Стране, Окруженной Горами. Кислятина тоже несусветная, но все же лучше молочной браги с запахом блевотины.