— И как?
— Отбился. И у меня друзей по оружию на Побережье хватает — сам несколько лет служил у принца Рогула — полком командовал. Пригласил их. И воинов нанял. Кочевники против этих «железных» — сущие дети. Ни тебе понятия о дисциплине, тактике или управлении войсками. Ломятся толпой, а фактически, каждый — сам по себе. Быстро отвадил. Но врагов только больше стало. Такие вот дела…
— А родные как?
— Отец, как я говорил, умер давно. Мать жива. У младшего брата живет. Ко мне переезжать не хочет. Братья с сестрами уже семьями обзавелись, детей нарожали, землю обрабатывают, богатеют. Как проложил дорогу — они стали владельцами самого большого торжища на границе наших стран. Богаче иных принцев.
— А знать на Побережье еще грызется?
— Немного поутихли, но иной раз междоусобицы вспыхивают — только держись! Иногда даже приходилось свою «железную сотню» отправлять, чтобы земли братьев защитить.
— Ладно, старик, — зевая произнес Скиталец. — Я пожалуй, пойду вздремну. Денек был нелегкий.
— Зачем «пойду»? Эй, слуги! Подушки и одеяла моему гостю! Спи здесь. Вдруг проснешься, и снова кушать захочется. Хочешь, позову нашего голосистого друга? Он тебя убаюкает.
— Нет! — вскричал Скиталец. — Только не это!
Глава 5
Мартин потянулся и зевнул, бросая на траву свой колчан со стрелами и лук.
— Отец, мы надолго здесь?
— Что значит «здесь»? — Скиталец давно ждал и опасался этого вопроса, видя, что сын откровенно скучает среди просторов своей родины. — В смысле, у Волка? Если уже наскучило, то можем в Страну, Окруженную Горами перебраться.
— Да ладно тебе! Ты меня прекрасно понял. Зачем ты увел нас с Земли?
— Там стало опасно.
— Тебе ли бояться опасностей? Или я не догадывался, чем ты занимался, когда исчезал на месяцы, а то и годы! Да и я был без пяти минут офицер. Тоже, как-то от опасностей бегать не положено. К тому же не замечал я ничего непонятного или опасного в отношении себя. Ну, до того, как джип на дороге расстреляли.
— Опасность грозила мне, — покачал головой Скиталец. — Впрочем, если бы только мне, то как-нибудь пережил бы. Но я опасался, что они меня будут доставать через вас с матерью. А это уже совершенно неприемлемо.
— Можно было бы переехать в другую страну, раз уж на то пошло. Подумаешь, местная мафия! Сменили бы имена, страну проживания, внешность, наконец — и попробуй нас найди! — не унимался Мартин. Видать здорово соскучился парень по Земле. Да, адреналина там выделяется больше, чем здесь. Но у него еще детей не было, и ему не понять, что значит тревога о дорогих людях.
— Будь спок — нашли бы. Не в мафии дело. Против нас действовала гораздо более серьезная сила, — вздохнул Скиталец. Делиться этими секретами ему совершенно не хотелось, но от прилипчивого сына разве отнекаешься…
— Наши друзья из Метрополии? Кто бы сомневался! Признаться, никогда они мне не нравились. Чистенькие, вежливые, аккуратные, но поди — узнай, что у них на уме. Уж лучше земляне — эти хоть и отчаянные, но более настоящие, натуральные, если можно так выразиться.
Мартин опустился на колени около ручья и плеснул себе в лицо холодной водой из ладоней.
— Надоело мне, отец. Все надоело. И охота, и наложницы, что втихаря мне Волк подсылает, и кислое вино. Чем, прикажешь, мне здесь заниматься?
— Ну… — замялся Скиталец. — Женишься на какой-нибудь дочке из влиятельного клана, будешь свои земли защищать. Повоюешь. Не Ирак с Афганистаном, но тоже риск…
— Батя, — упер руки в боки сын. — Давай начистоту! Что ты знаешь о пророчестве, и какое место в нем отведено мне?
— И кто тебе об этом рассказал? Не иначе этот потертый шоумен со своей балалайкой в виде чемодана — Ламар?! Ну, сукин сын! Дождется у меня! — Скиталец рассердился не на шутку. Попадись сейчас ему под руку сей человек-оркестр, уж он бы его за косички под носом подергал!
— Рассказал, и немало. Думаю, это то дело, ради которого я бы согласился здесь остаться. Ничто другое меня не заинтересует. Лучше уж в Ирак.
— Вообще-то, я тебя привел сюда, чтобы уберечь от опасностей, а не подставить под новые. Но вижу, не получится. — вздохнул Скиталец. — Что, так царем побыть захотелось?
— Не самая плохая должность, между прочим, — усмехнулся Мартин. — Но знаешь, отец, если ты думаешь, что меня привлекает перспектива восседать на троне и принимать поклоны от своих подданных, то ты ошибаешься. И полный гарем наложниц меня не интересует, и возможность казнить и миловать — тоже. Я ведь не только маршировать на плацу научился. Нам лекции по истории и геополитике читал сам Гордон Хартли — профессор философии, советник одного из бывших президентов, дипломат и ученый. Так вот, он неоднократно высказывал мысли, что роль личности в истории весьма велика. Что порой и один прогрессивный политик или даже диктатор может существенно продвинуть свою страну по пути прогресса. Примеров тому немало. Хотя бы, русский царь Петр Первый, или президент Рузвельт, или Ли Кун Ю.