Мои попытки освободиться тщетны. Но я все равно стараюсь. Напрягаюсь против него, ударная волна адреналина одна за другой взрывается, как бомбы, в моей голове, проходя через каждую клетку и нервное окончание моего тела. Мне жарко. Слишком чертовки жарко.
— Отпусти меня, Пакс.
— Прекрати, — рычит он, встряхивая меня. — Черт возьми, прекрати это. Посмотри на них и скажи мне гребаную правду. Это то, что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой?
Я замираю в его объятиях. Совершенно безвольная, как тряпичная кукла. В темном переулке, менее чем в пяти метрах от нас, Элоди стонет, звук ее затаенного удовольствия эхом отражается от крошащихся кирпичных стен. Ее глаза закрыты. Голова откидывается назад, губы приоткрываются, и на лице появляется выражение чистого блаженства. Мышцы на плечах и спине Рэна напрягаются, двигаясь в такт его движениям. Он зарывается лицом в изгиб шеи Элоди, рыча достаточно громко, чтобы я могла его услышать. От этого звука меня пробирает дрожь. Он проводит зубами по коже у основания ее шеи, над ключицей, и у меня перехватывает дыхание.
Позади себя я чувствую, как сердце Пакса колотится под грудной клеткой. Его грудь поднимается и опускается так же быстро, как и моя. Я понимаю, что он ослабил хватку на моей челюсти. Его рука скользит вниз по моему горлу, и на мгновение он просто удерживает ее там, его ладонь лежит на моей трахее, пальцы слегка вдавливаются в мою кожу. А затем…
Боже…
А затем он очень осторожно, очень легко проводит большим пальцем по моей коже, пробегая от мочки уха вниз к впадинке на шее. Его теплое дыхание шевелит мои волосы, скользит по шее, и я покрываюсь мурашками на каждом квадратном сантиметре своего тела.
— Скажи слово, и я сделаю это, — шепчет он. — Я прижму тебя к стене прямо рядом с ними. Ты можешь встать на колени прямо там, в пропитанном мочой мусоре, и я засуну свой член тебе в глотку. Это то, чего ты хочешь от меня?
Горячая стена ярости врезается мне в грудь. Я вырываюсь, и стальная хватка на моей груди, которая удерживала меня, исчезает. На этот раз парень не пытается остановить меня. Его холодный, высокомерный смех наполняет мои уши, превращая жар, который только что расцвел во мне, в ледяной холод; я чувствую себя так, словно мне на голову только что вылили ведро ледяной воды.
— Ты гребаный мудак, — бормочу я, поправляя куртку. — Что, черт возьми, с тобой не так? Почему ты не можешь просто быть нормальным?
Его жалкая улыбка исчезает. На ее месте появляется любопытный взгляд. Склонив голову набок, Пакс достает пачку сигарет из кармана джинсов и закуривает одну, затем прищуривается, глядя на меня.
— Что для тебя нормально, Чейз? Парни заигрывающие с тобой день и ночь? Кончающие в свои обтягивающие белоснежные трусы в тот момент, когда ты смотришь на них искоса? Это то, к чему ты привыкла? — Он выдыхает, два столба дыма вырываются из его носа, и на секунду его лицо скрывается среди дыма. Достаточно времени, чтобы я сделала глубокий вдох и пришла в себя.
— Просто заткнись нахуй, чувак. — Я отворачиваюсь от него, обхватывая себя руками.
В переулке приглушенные крики Элоди становятся все громче и громче. К счастью народ у главного входа в «Ле Бернарден», а не в задней части здания. Здесь в поле зрения нет ни одного человека. Никого вокруг, кто мог бы услышать нарастающее удовольствие Элоди, кроме меня и Пакса. Звуки обрываются, как раз в тот момент, когда кажется, что она вот-вот начнет кричать во все горло, и я не могу не посмотреть. Рэн зажимает ей рот рукой, заглушая последний крик, который вырывается из нее. Его лоб прижат к ее лбу, его губы быстро двигаются; он что-то говорит ей, шепчет на ухо, когда она дергается от его руки, ее спина выгибается, отталкиваясь от стены, но я не слышу, что он говорит.
— Это довольно горячо, — мурлычет мне на ухо голос Пакса. Я не заметила, чтобы он снова приблизился. Теперь он стоит прямо рядом со мной, достаточно близко, чтобы его грудь снова касалась моей руки, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он посасывает нижнюю губу, приподнимая одну бровь, когда смотрит на меня в ответ. — Если бы я сказал, что мой член сейчас твердый, ты бы осудила меня за это?
Я закатываю глаза, ненавидя жар, который разливается по моим щекам.
— Да.
Он издает лающий смешок, снова затягиваясь сигаретой. Затем протягивает ее не мне, а Элоди, которая появляется из переулка, поправляя платье, за ней по пятам следует Рэн.
— Держи, Стиллуотер. Судя по всему, тебе это нужно больше, чем мне.
Рэн ухмыляется как дьявол.
— А как насчет меня?
— Тебе нужно вымыть руки, прежде чем мы сядем ужинать, грязный ублюдок.