Игорь посмотрел на неё. «Ну, им следовало бы отбросить эти чувства ради защиты Родины, не правда ли?»
«Конечно», — сказала Татьяна, вспомнив, с кем разговаривает.
«НАТО держит нас взаперти уже два десятилетия. Мы окружены кольцом передовых ракетных систем. Нам нужно новое оружие».
«Но лишить учёных возможности заниматься производством… Это было ошибкой.
Теперь нам придется иметь дело с потерями».
«Да, мы так поступаем».
«И прикройся».
«Это верно».
"Сколько?"
«Пока что четверо», — сказал Игорь.
«Четыре», — сказала Татьяна. Это было трагично, но, по её мнению, приемлемо.
Даже неизбежно. Когда имеешь дело с чем-то настолько опасным, люди гибнут.
«Сотня», — продолжил Игорь.
«Сотня?»
«Четыреста», — повторил Игорь.
«Четыреста смертей?» — ахнула Татьяна.
Игорь кивнул. «По крайней мере».
У двери стояла Татьяна. В этом кабинете она старалась соблюдать дистанцию. Недаром руководство настаивало, чтобы секретаршей Игоря была женщина лет шестидесяти.
Он переспал с дочерьми стольких генералов, что это наконец-то настигло его. Они не могли нанести ему прямой удар, его положение давало ему определённую защиту, но им удалось добиться постоянного закрепления старого боевого топора за его кабинетом. Конечно, он переспал и с ней, но, похоже, никому до этого не было дела.
Татьяна подошла ближе к столу и села на богато украшенный деревянный стул.
Она почувствовала себя оцепеневшей.
«Как это произошло?»
Игорь снова облизал губы. «Мы изучаем этот вопрос».
«Было ли нападение?»
«Нет. Просто несчастный случай».
«Случай? Четыреста человек, Игорь».
«Как Реактор 4».
В аквариуме все аварии сравнивали с одной, которую невозможно забыть. Четвёртый реактор Чернобыльской АЭС. Авария, которая разрушила всю коммунистическую систему.
«Но четыреста? Не может быть. Ты уверен?»
«Нет никаких сомнений».
«Мы и не думали, что это настолько смертельно, не так ли?»
«У учёных была идея, — сказал Игорь. — Но Евченко их, блядь, не послушал».
19
Авиабаза Рамштайн располагалась к юго-западу от Франкфурта, примерно на полпути между Майнцем и французской границей, и была размером с целый город. Там размещалось более пятидесяти тысяч американских военнослужащих вместе с их семьями, вспомогательным персоналом, а также гражданскими и военными подрядчиками. В общей сложности население базы было примерно равно населению Саванны, штат Джорджия.
Первоначально это место было выбрано Люфтваффе Гитлера после того, как в 1940 году рухнул новый мост автобана. Выяснилось, что болотистая местность непригодна для моста такого размера, из-за чего большой участок новой автомагистрали на другой стороне оказался непригодным для использования.
Люфтваффе использовали заброшенный участок дороги в качестве взлетно-посадочной полосы, а в последние месяцы войны он был захвачен наступающими американскими войсками.
После Второй мировой войны окружающая территория превратилась в крупнейшую строительную площадку на планете, где американские военные наняли более четверти миллиона европейских рабочих для осушения тысяч акров болот.
Из-за своих огромных размеров база часто использовалась для операций, которые американское правительство хотело сохранить в тайне или не проводить на территории своей страны.
В 1950-х годах здесь размещался подземный центр боевых операций НАТО – центр управления площадью 37 000 квадратных футов, из которого можно было вести полноценную воздушную войну против Советского Союза. Огромный коммутатор бункера, оснащенный восемьюдесятью телетайпами, был способен…
координируя действия в режиме реального времени с Пентагоном, Верховным штабом НАТО и десятками стратегических авиабаз по всему миру.
В 2015 году выяснилось, что база использовалась как крупный центр управления беспилотниками: сотни пилотов дистанционно управляли дронами над Пакистаном, Йеменом, Афганистаном и Сомали. Правительство Германии было в ярости, заявив, что их территория используется для обхода американских конституционных ограничений, которые сделали бы удары незаконными, если бы они были нанесены с территории США.
В том же году сербский таблоид сообщил, что база использовалась для переброски огромного количества нелегального оружия сирийским повстанцам. И снова немецкое правительство было застигнуто врасплох, и, хотя эта операция была явным нарушением немецких законов об оружии, оно ничего не могло с этим поделать, поскольку их следователям не разрешили находиться на базе без разрешения США.
Еще одна вещь, о которой немцы не знали, заключалась в том, что на базе располагалась передовая лаборатория ЦРУ, специализирующаяся на анализе веществ, которые считались слишком опасными для ввоза на континентальную часть США.