На душу населения приходилось менее восьми тысяч долларов, бюджет Игоря на одну вдову составлял три миллиона. Дополнительно были предусмотрены статьи расходов на конкретные операции.
Татьяна путешествовала с кредитными картами ГРУ и могла покупать всё, что хотела. Пока она возвращалась домой после заданий, вода из крана текла. И пока всё, что она покупала, было оплачено American Express и не выглядело так, будто это пригодится человеку, планирующему жизнь за пределами России, никто не задавал никаких вопросов.
Это означало отсутствие недвижимости, ценных бумаг, передаваемых активов и сбережений.
Просто роскошь. Вещи, бесполезные для перебежчика.
Её это вполне устраивало. Ей разрешили ходить по магазинам, и она ходила.
Если бы она этого не сделала, это было бы подозрительно.
К тому же одни только бутики в вестибюле отеля затмили бы весь фешенебельный район Москвы.
Она добралась до отеля и зарегистрировалась под тем же именем, что и в паспорте, по которому она въехала в страну.
Вдовы обычно путешествовали под одним из двух прикрытий-ловушек.
Либо это была молодая, недовольная жизнью, трофейная жена какого-нибудь богатого олигарха, либо нищая переводчица, вкалывающая на низкооплачиваемой государственной должности в ближайшем российском посольстве. В любом случае, они отчаянно нуждались в спасителе, иностранце, который унес бы их от серой действительности в гламур и блеск Запада.
То, что это вообще работало, было для Татьяны доказательством того, как на самом деле устроен мир. Джеймс Браун всё это время был прав. Это был мир мужчин. И Татьяна усвоила, что мужчинами движет одно. Не похоть, не жадность и даже не жажда власти.
Сила, которая действительно вращала мир, – это хрупкая, нежная и слишком легкоранимая снежинка – мужское эго. Именно оно заставляло народы воевать, солдат – на поле боя и мужчин – в женскую постель.
Оба варианта прикрытия сработали, но высшее руководство предпочло вариант с бесплатным переводчиком. Он был дешевле, но и эффективнее.
Оказалось, что влиятельных мужчин гораздо сильнее возбуждает женщина, которая разорилась, чем та, у которой уже есть все, что она хочет.
Вариант «трофейной жены» использовался для операций, где доступ к цели требовал наличия богатства или статуса, чтобы быть правдоподобным.
Как и все государственные учреждения, ГРУ было бюрократией.
И, как и вся российская бюрократия, она имела колоссальные масштабы.
Он был громоздким, как танк Т-34. Он не отличался ни манёвренностью, ни реакцией, ни изобретательностью.
В университете Татьяна слышала споры о том, на кого больше похожи Толстой, Сталин и Россия – на ёжика или лису. Лиса знала многое. Ёж знал только одно, но знал хорошо.
Татьяна задала тот же вопрос спецслужбам.
ЦРУ было лисой. МИ5 была лисой.
ГРУ было ежом, и независимо от того, насколько изощренными становились его противники, независимо от того, насколько большим технологическим разрывом они обладали, они никогда не смогли бы отрицать простой факт, который русские усвоили давным-давно.
Что по своей сути жители Запада не были готовы к войне.
Они никогда не смогли бы стать настоящими воинами, потому что в глубине души они все еще цеплялись за обещание мира.
Они жили так, словно эти барбекю на День памяти, эти индейки на День благодарения, эти рождественские подарки под ёлкой что-то значили. Как будто они были реальны и будут существовать вечно. Как будто все эти причудливые, привычные удобства каким-то образом защищали их от реальности мира.
Они были рабами своих заблуждений, как и любой советский аппаратчик.
Когда они рассказывали своим детям о Санта-Клаусе, те верили в то, что они рассказывали.
Они потакали своей слабости. Они наслаждались ею.
Они наслаждались своей жизнью и хотели ее сохранить.
И это заставило ГРУ сосредоточиться на борьбе с компроматом.
Потому что мужчины, правившие Западом, спали с закрытыми глазами. Они спали как младенцы. Они потеряли бдительность. Они больше боялись ссоры с жёнами, чем ужасов, которые могли принести враги к их порогу.
Отсюда и списки иностранцев, заслуживающих внимания, насчитывающие тысячи имен.
Россия знала, что не сможет победить в небе, не сможет победить в океанах, не сможет победить в космосе, поэтому она победила в спальне, в туалете, в борделе.
Россия знала, что какой бы передовой ни стала ее армия, фотография генерала, по уши влюблённого в русскую шлюху, остановит его так же, как сибирская зима остановила Наполеона, вермахт и всех остальных, кто когда-либо думал, что сможет вступить в нее и победить.