После угощения администратора английскими сигаретами и английским языком разговор пошел проще и скатился до того, что мне зарезервировали столик на вечер. Хотя почему уменьшительно-ласкательная форма: столик?
Тая терпеливо ждала, крутя листик в руке. Руки были — совершенство.
Перед вечером:
— Что вы хотите, чтобы я надела, Алеша?
— Белое платье со шнуровкой на груди.
— Я не смогу надеть лифчик. Здесь не Рим и…
— Оно с корсетом внутри, думаю, удержит… так что ничего не будет видно, кроме ложбины. Ложбинки у других.
Она поняла и мягко улыбнулась:
— Откуда это?
— Из какого-то моего произведения.
— Уже цитируете себя?
— Простите, просто пошутил.
— Ну, не надо так смущаться, Алешенька. Почему вы заалели?
Я надел светлый костюм, в мелкую полоску голубоватую рубашку и, по ее настоянию, не стал надевать красивый галстук.
Вечер.
Мы шли по набережной и вдыхали прекрасный воздух юга. Что может быть чудесней юга! И он вдыхался — как опьяняющее вино, дурманящий аромат.
Едва мы вошли в прихожую, как грянула музыка. Мы договорились заранее, что весь вечер говорим по-английски, а она, в случае необходимости, переводит это местным аборигенам. Тая достаточно неплохо говорила по-английски и большинство фраз понимала сразу. Так что мне не приходилось повторять, подбирая слова попроще.
Сам администратор, выскочив стремглав, почетно проводил нас к зарезервированному столу — в центре зала. За что я отблагодарю его в конце вечера.
Тая с улыбкой смотрела на эту сцену. После того как мы сели, она сказала:
— Вас здесь знают? И очень уважают!
Мне нравилось ее тонкое чувство юмора. Мне вообще нравилась она — как собеседница.
Обнимая танцевальный круг, высились мраморные колонны, создавая ощущение помпезности, которое было приятно. Столы были весьма красиво сервированы. Мы пришли одними из первых. Я любил начинать раньше и заканчивать позже.
Возник официант и наивежливейшим образом положил перед нами меню.
— Вот что значит английский язык, — сказал я по-английски.
— Великий язык, — улыбнулась Тая.
Я стал изучать контекст напечатанного. Меню для меня, как любовный, таинственный, загадочный, авантюрный роман. Который нужно раскусить. Потому — заказываешь одно, а по вкусу приносят совершенно не то. Или вернее: заказываешь одно, а вкушаешь совершенно другое.
— И что же вы там изучили, Алешенька? — Она смотрела с легкой улыбкой на меня.
— Вы позволите мне выбрать для нас обоих?
— И только вам!
— На горячее для вас, конечно, будет рыба?
— Я ее безумно люблю.
— А еще что?
— Кажется, вас, но я еще не поняла…
Она тонко улыбнулась.
— Как вы выбираете! Я уже предвкушаю эту сцену общения с половым. Вы уж не обессудьте, если я что-то не так переведу…
Я взял ее руку и нежно поцеловал. Атмосфера и музыка начали поднимать мое упавшее настроение.
Через Таю я заказал: осетрину, севрюгу, балык, горбушу, белужий бок, чавычу, сельдь, крабы, икру черную и красную. Шампиньоны в сметане, запеченные в кокотницах. На горячее — Тая, сдерживаясь невероятно, перевела: может ли шеф нас удивить чем-нибудь рыбным? Официант с третьего раза, причем на его родном языке, понял, что ему нужно пойти и выяснить это у главного шеф-повара. Нас удивили, пообещав приготовить запеченного зеркального карпа из специального запаса. Я надеялся, что его недолго пасли.
Официант стал сразу извиняться, что у них небольшой выбор иностранных вин. Я сказал, что хочу только отечественные. И стал слушать Таю, действительно не вникая, что он говорил на моем бывшем языке. Мне нравилась Тая в роде переводчицы. Она это делала с легким юмором и перевоплощалась совершенно точно по системе Станиславского. Есть такая система — в жизни.
Перечень вин был интересен и напомнил с грустью мое детство (когда был жив папа и больные задаривали его бутылками. Так как монеты он не брал. Была когда-то такая медицина, они давали клятву Гиппократа). Вина: «Очи черные», «Улыбка», «Волшебник», «Кинзмараули», «Цинандали», «Алиготе», а также «Токайское» и венгерский «Рислинг» с озера Балатон.
Мы заказали бутылку вина и определенное количество водки. Я не совсем представлял, в каком направлении будет развиваться вечер. Оттого мы взяли бутылку вина и какое-то количество водки. И, по-моему, это было правильно.
Играла танцевальная музыка. Наш стол стали уставлять закусками.
— Какое обслуживание, — улыбнулась Тая, — нам такого и не снилось.
Второй официант, осведомившись, разливал спиртное, пока первый сервировал стол.