Алиса отвернулась от монитора и заплакала…
ЧАСТЬ II. ЧИСТИЛИЩЕ. Глава 8. Неприкаянная
ЧАСТЬ II. ЧИСТИЛИЩЕ
Art is long, life is short.
Искусство долго, жизнь коротка.
Глава 8. Неприкаянная
Every why has a wherefore.
На каждое почему есть потому что.
Десять дней она слонялась по номеру отеля, меряя его шаркающими шагами вдоль и поперёк, задавая себе одни и те же вопросы – почему это с ней случилось, чем она всё это заслужила, в чём провинилась, чем не угодила, почему её не ценили.
На одиннадцатый день срок оплаты номера закончился. Узнав, сколько он стоит в сутки, она освободила его и съехала. Это была глупость – проще было проплатить ещё хоть пару дней, дав себе время найти другое жильё, ведь там у неё не требовали документов. В итоге она провела ночь на сыром холодном пляже Санта Маргарита Лигуре, любуясь ночным городом и рыдая от обиды, голода и холода, и от всей своей несчастной судьбы. Утром у неё начался жар и открылось кровотечение, и она еле доползла до стоянки такси и добралась до клиники. Врачи помогли ей избежать осложнений после выкидыша.
Она снова задалась вопросом, за что ей всё это. Ночь она металась по подушке, даже через снотворное чувствуя боль утраты. У неё не осталось ничего от её утонувшего счастья. К утру, утерев сопли, она поняла, что мучиться вопросами можно до бесконечности, а пока пора брать свою судьбу в свои руки.
Уйдя днём из клиники и оставив чемодан в камере хранения крошечного автовокзальчика, она побродила по городу и к вечеру сняла комнату в квартире пожилой итальянки – синьоры Марии, работающей прачкой в одной из гостиниц.
Седовласая ворчливая толстушка немного понимала по-русски и по-английски, и ещё по-французски, так что они неплохо друг друга поняли. Алиса оплатила проживание за неделю вперёд и сходила за чемоданом.
Она решила начать жить и работать, начать всё с чистого листа.
Но в комнате с железной кроватью и деревянными табуретками повторилось то же самое – она как неприкаянная бродила от стены с распятием к стене с окном, ничего не делая и ничего не ища, кроме ответов на свои вопросы.
«Я актрисуля и провинциалка. Поэтому я не гожусь в жёны дипломату и чиновнику из управления делами президента страны. Я его просто не достойна! Но бабушка говорила, что нет недостойных людей – есть недостойные поступки!»
Она так и не смогла понять, что произошло с её жизнью, почему мать её любимого выкинула её из её маленького рая. Прошли сентябрь и октябрь. Наконец, она решилась и позвонила снова. Позвонила в управление делами президента, соврав, что из Италии по делу. Её соединили с мужем.
- Алиса?! Какая Алиса?! Что за дурные шутки?! Моя жена утонула!
- Пётр, я жива! Я жива, родной мой! Я жива, и твоя мама это знала!
- Алиса, это действительно ты?!
- Да! Господи, вы сменили все номера, и я не могла дозвониться! Анна Фёдоровна мне запретила! Пётр, любимый, забери меня отсюда! Пожалуйста!
- Где ты?
- В Италии! Говорю же, твоя мама забрала мой паспорт и оставила меня в больнице, а тебя увезла!
- Я не верю тебе. Боже, что ты со мной делаешь!
- Я?! Я делаю?! Я не могла разыскать тебя, потому что у меня не было ваших новых номеров, а когда я пришла в полицию, меня чуть не арестовали как русскую путану! В чём моя вина? Пётр, родной, я так соскучилась! Забери меня домой!
- Да, конечно, я помогу тебе вернуться в Россию, хотя твой папа, кажется, умер, - промямлил её муж.
- Папа умер от горя из-за того, что сделала со мной твоя мать!
- Ты говоришь ужасные вещи, Алиса, а я даже не уверен, что это ты, а не ужасающая мистификация!
- К чёрту мистику! Я вернусь домой и всё тебе объясню! И мы попробуем начать всё сначала! Разумеется, я не смогу жить с Анной Фёдоровной под одной крышей! Но ты ведь не знал! Не знал!
Она побелевшими пальцами вцепилась в трубку телефона, прижав её к уху.