- А хотя бы и песто! – уперев руки в боки заметила пухлая итальянка, – смотри – в готовую пасту выливаем соус песто и добавляем мелко порезанный отварной картофель. Несмотря на то, что картофель с пастой – это неожиданное сочетание, именно наличие вареного картофеля придает блюду очень нежный вкус. По весне я добавляю зелёную фасоль, но сейчас осень, витаминов и так хватает. Садись. Если хочешь – подлей ещё оливкового масла себе в тарелку.
- А мне можно? – спросил Николо, вваливаясь на кухню.
- Садись сынок.
- Вина, мама?
- Я не хочу.
- Синьорина?
- Да, можно.
- Лучше бы тебе не пить, дочка, ты совсем этого не умеешь, – заметила хозяйка дома.
- Ничего, тётя Мария. Я научусь. Я же талантливая.
- Она права, мама, слышала бы ты, как поёт синьорина – плакать хочется, – заметил Николо, – за душу берёт. Я покажу ей как пить, чтобы не забываться.
- Русские как раз и пьют, чтобы забыться, – тихо сказала Алиса.
- А итальянцы пьют, чтобы порадоваться жизни. Главное – не пить во время еды, – сказал Николо, наливая ей белое Cinque Terre.
- Как это? – она замерла с бокалом, поднесённым к приоткрытому рту.
Он тоже замер, глядя на неё, но тут же очнулся.
- А так – либо выпить бокал вина до обеда, либо тянуть вино уже после того, как поешь. Еда отдельно – вино отдельно. Пить вино – всё равно, что пригубить кровь христову, так же, как есть хлеб – то же, что преломить плоти христовой. Только хлеб можно есть с вином. Всё остальное – отдельно. И вино нужно смаковать – это не вода, его нельзя пить залпом, как лошади на водопое. Вино нужно раскатывать во рту, чувствуя не только его вкус, но и аромат и магию.
- Даже магию? – Она снова отпила, довольно много.
- Именно! Вино становится напитком богов из кисти винограда, потому что согревается теплом человеческих рук – заботливых натруженных рук, детка.
- Я вам не детка! Нечего со мной фамильярничать!
- Что? – Он не понял, потому что она заговорила по-русски.
- Я вам не детка! – отрезала она, отпивая ещё вина.
Он усмехнулся.
- Напилась. Ты права, мама, она совсем не умеет пить. Просто слабенькая.
- Так и не поил бы! – проворчала его мать, – она снова уснёт – о, уже пристроилась, а у меня спина болит, тащить её в постель.
- Ничего, я сам утащу её в постель.
- Сынок!
- Шучу, мама, просто шучу!
- Нечего так шутить. Девочка и так нахлебалась.
- Хорошо-хорошо. Не шуми. Я просто её отнесу.
Николо поднял Алису на руки, удивившись тому, какая она лёгонькая, и, осторожно обойдя стул, отнёс её в постель. Оглянувшись на пустой коридор, он быстро наклонился и легко, как ветерок, поцеловал девушку в губы.
- Ты переборщила с чесноком в песто в этот раз, мама, – тихонько буркнул он и вышел из комнаты.
Утром Алиса чувствовала себя выброшенным на берег китом и еле дышала. Николо, только глянув в её сторону, пошёл варить ей капучино.
- Что это? – слабым голосом спросила она.
- Капюшон монаха, – буркнул он, ставя перед ней чашку.
- Что?
- Капучино. Напиток от невзгод. Его пьют только с утра до полудня с куском сладкого пирога. Пирог будешь?
- Нет.
- Ещё капучино? Не неапольский, конечно, но и мой приличный.
- Да. Спасибо. А при чём тут Неаполь?
- Когда итальянцев спрашивают, какой кофе им налить, они отвечают – «сваренный в Неаполе». Там самая лучшая вода для кофе – очень мягкая.
- Твой кофе очень хороший. В голове прояснилось.
- Я же говорил тебе – bevi l'acqua come il bue, e il vino come il re – воду пей, как бык, а вино – как король.
- Какой к чёрту король? – простонала она, отпивая кофе.
- Мама говорит, ты быстро учишь язык, – заметил он, когда она его поняла.
- Вы говорите, я слушаю. Это просто, – она встала из-за стола, - спасибо.
- Да, просто, – он посмотрел ей вслед, – проще, чем выйти из скорлупы…
Алиса ещё несколько недель безвольно сидела в доме, лишь изредка моя посуду или учась готовить в редкие выходные тёти Марии.