Маргарита помолчала, пристально вглядываясь в лицо свекрови.
- Хорошо. Не уверена, что вы сможете следовать моим советам, но я скажу. Во-первых, перестаньте нянькаться с ним и подавлять его – он ведь не мальчик, а мужчина, так дайте ему свободу выбора и право принятия решения. Во-вторых, дайте ему уже наступить как следует на те же грабли и получить в лоб как следует, так, чтоб искры из глаз посыпались – это его здорово отрезвит. Пусть закрутит с первой попавшейся, она его оберёт и выставит, и он наконец протрезвеет и очнётся. И в-третьих, – Маргарита сделала паузу, и Анна Фёдоровна посмотрела на неё с надеждой, – попросите у него прощения. За всё. Попросите прощения у него и у своей спившейся дочери за их исковерканные судьбы. Вам не так много осталось, так что они, скорее всего, вас простят. Только так вы сможете сохранить остатки семьи и выйти на ровную дорогу. Карьеру не вернёшь. Уйдите из этой сферы. У вас огромный опыт создания стиля – откройте магазин предметов интерьера или галерею, или уж пиар-агентство. Сможете работать втроём с детьми и преуспеть…
Маргарита прервалась, ответив на звонок.
Она встала из-за столика и отошла к стойке. Анна Фёдоровна быстро всыпала ей в кружку белый порошок из старинного перстня – мужнина подарка, который много лет носила на пальце, и быстро перемешала изящной ложечкой. Когда её невестка вернулась, она уже попивала свой кофе. Им подали по порции тирамису. Маргарита присела за столик.
- Это всё, что ты предлагаешь? – спросила Анна Фёдоровна.
- Это всё, что пришло мне в голову. Я не была готова к такому разговору.
- Хорошо. Я подумаю, – и она съела ложечку тирамису, завороженно глядя на то, как Маргарита взяла чашку с кофе в руки и поднесла ко рту…
Официанты не стали вызывать скорую, а просто перенесли спящую женщину в служебное помещение – что поделать – дама уже пожилая, возраст!..
- Как вам это удалось? – спрашивала её Тереза, когда они стояли в очереди на досмотре автомобилей на границе с Польшей, откуда должны были вылететь в Италию по настоящим билетам.
- Это просто. Я ей больше не доверяю, поэтому глаз с неё не спускала, а этот чёртов высокопоставленный дурак стал таким наглым, что я всё время носила с собой снотворное. Когда я увидела, как она сыпет мне в кофе какую-то пакость, я заказала тирамису и подсыпала в обе порции снотворное, – ответила Маргарита.
- В обе? – воскликнул Тони, оборачиваясь.
- Смотри на дорогу, чёрт возьми! Ты нас угробишь, и я так и не поем перед смертью пасту с мидиями и жареных анчоусов! – рявкнула примадонна, – конечно, в обе! На случай, если бы она переменила их, засомневавшись.
- Ну, ты и лиса! – воскликнула Тереза.
- Выдумщица! – поддержал жену Тони, – у Николо научилась?
- Меня учить – только портить. Я давно живу и давно знаю эту женщину. От неё ждать – так только плохого. Вот я и сообразила, и не растерялась. Пусть проспится и угомонится. Достали все! Домой хочу! К чёрту гастроли и карьеру! Хочу на пляж, хочу песто и хочу в объятия к Николо
- Думаешь примет?
- Куда он, к чёрту денется? Я люблю этого ревнивого дурака. И верну его!
Тони и Тереза переглянулись.
- Ты уверена, дорогая? Он был зол как чёрт, когда уезжал, – сказал Тони.
- Я тоже зла на него. Вот и выплеснем злость друг на друга. К тому же, – усмехнулась она, – он никогда не мог устоять перед моей неземной красотой.
Они снова все переглянулись и рассмеялись. Малышка Мария Тереза тоже засмеялась, и они ещё и над ней посмеялись, умилившись.
Николо наблюдал из соседней машины с тонированными стёклами за тем, как они веселятся, и тихо вздохнул с облегчением. Они выбрались из её старой истории, сохранив способность смеяться, – чего ещё можно желать? Он ещё раз восхищённо посмотрел на жену. С этого момента она была свободна от своего прошлого и своей жажды мести. Она выпила чашу славы и нырнула в пучину прошлого, и не отравилась, и выплыла. Может быть теперь они уже успокоятся и начнут жить по-человечески – как нормальные семейные люди?
В Италию они полетели разными рейсами, но с одинаковыми мыслями…
Глава 19. Подкидыш
Nothing so bad, as not to be good for something.