Нет ничего настолько плохого,
чтобы для чего-нибудь полезным не оказалось.
Николо сидел за столом в кухне и ел лепёшки фокаччо с соусом песто, когда дверь неслышно открылась и в квартиру вошла Маргарита, бросив чемодан у двери. Она прошла на кухню и встала у порога.
- Chi mangia solo, crepa solo. Кто ест один, один и умрёт, – сказала она.
- Вернулась? – не оборачиваясь спросил Николо.
- Конечно. Угостишь песто?
- Стоишь ли ты угощения, карина?
- А ты обернись и посмотри, – тихо сказал она.
Николо обернулся и замер. Она стояла в бежевом кружевном полупрозрачном платье, под которым явно ничего не было, кроме неё самой.
Он прищёлкнул пальцами, сверкнув на неё глазами. Она села за стол и, отломив у него кусок лепёшки, обмакнула его в соус и с наслаждением стала жевать, прикрыв глаза от наслаждения божественным вкусом.
Николо встал и отвёл её руку ото рта, забрав еду.
- Будь ты проклят! Дай мне поесть.
- Успеешь! Сначала я утолю свой голод, мичина.
Он дёрнул её за руку на себя и поймал в объятия. Они крепко обнялись и поцеловались. Он залез в низкий вырез этого колдовского платья и высвободил тёплой ладонью одну грудь, припав губами к острому розовому соску.
- М-м! Только у моей мичины грудь как спелая фраголина. Ты моя сладкая, моя клубничка. Я бы убил тебя за твои игры и твои шашни, но ты слишком хороша, чтобы убить тебя или испортить это тело. La bellezza ha una verità tutta sua. – У красоты своя правда, карина, и ты раз за разом покоряешь меня своей солнечной красотой, любимая!
Он подхватил её на руки и понёс в спальню… Они выпали из жизни на пару суток, а когда очнулись, узнали, что умер старик Джузеппе – хозяин пиццерии.
Место прямо под их квартирой неожиданно закрылось, и стало тихо.
Николо отправился к родне старика Джузеппе выразить соболезнования и узнал, что те хотят продать его дело, потому что его некому продолжить.
Они с женой не раздумывая выкупили кафе-пиццерию своего посажённого отца. До начала сезона сделали небольшой ремонт и сменили скатерти и тарелки. С июня они уже обменивались шуточками и поцелуями, принимая первых посетителей. Ни один не заговаривал о новых гастролях, оба наслаждались жизнью и близостью, морем и солнцем. Маргарита посоветовалась с синьорой Марией и ввела в меню несколько новых блюд и напитков из их семейной кулинарной книги.
В этот раз сезон они отработали в пиццерии. Николо с каким-то настороженным вниманием поглядывал на жену, но она порхала как бабочка между столиками, обслуживая клиентов или торчала у печки, по секундам высчитывая время выпечки печенья, и ни о каких концертах не заговаривала.
Иногда она пела своим гостям в кафе – просто из желания и удовольствия спеть – для самой себя, даже и без денег.
Тони и Тереза объявили о второй беременности и тоже осели – она в ателье, которое давно переехало в отдельное помещение, он в своём салоне.
Все они давно стали обеспеченными людьми – у них были проценты с вкладов выручки от их гастролей и показов, оплаченные медицинские страховки, акции итальянских и французских предприятий. Они не были богаты, как крезы, но голодная смерть никому из них не грозила.
Знаменитая артистическая труппа со знаменитыми на всю Европу спектаклями затихла и осела в провинции Италии…
На рождество к ней приехал режиссёр с её звёздного голливудского фильма и предложил ещё одну роль – в совместном итало-американском проекте, в музыкальной комедии. Она пожала плечами и оглянулась на мужа. Он вздохнул, она кивнула. За столиком пиццерии подписали контракт…
В январе 2012 года родились сыновья Тони и Терезы и Маргариты и Николо. Николо нашёл спортивную сумку с малышом у дверей пиццерии ранним утром в понедельник. Заявление в полицию подавать не стали, а живо собрали документы и выдали малыша за своего. У Маргариты как по волшебству появился сын.
Пока она снималась, с ним сидела синьора Мария, потом Маргарита сама окунулась в радости нежданного материнства. Богом посланного им сына они назвали Сержио. Тони и Тереза отдали им часть вещей от своего первенца, но кроватку занял их новорожденный сын Марио.
За кроваткой для маленького принца они поехали в Геную – там выбор был больше. Они накупили кучу вещей и игрушек и потратили два дня на обустройство детского уголка в своей спальне. Но во всей этой суматохе они забыли купить полог на кроватку. Маргарита злилась на себя за забывчивость, но Тереза успокоила её, сказав, что может легко ей сшить эту штуку, только надо выбрать ткань.