- Золотая молодёжь – в клубах Вечного города, старики – в храмах и кафе Вечного города, домохозяйки и клерки в магазинах Вечного города. Ну, а вообще, как и у вас – на юге, только на юге Италии, на Амальфитанском побережье – одном из самых красивых мест в Европе. Это пятьдесят километров обрывистых скал и бьющегося о них моря, множество разноцветных городов, карабкающихся в гору, и сотни живописных террас, покрытых лимонными деревьями.
- Звучит как сказка.
- Поехали?
- А Сержио? Его с собой тащить?
- Ты и от сына устала, карина?
- Нет, но…
- Мы можем поехать вдвоём, оставив его маме, родная.
- Синьора Мария с ним не справится, он очень подвижный.
- Значит, возьмём его с собой, наймём няню тебе в помощь.
- А пиццерия?
- К чёрту пиццерию – закроем. Моя женщина в кои-то веки попросила меня о чём-то, а я буду оглядываться на кафе? Решено! Завтра собираемся и выезжаем…
Амальфи, в котором сейчас проживает всего пять с половиной тысяч жителей, был когда-то столицей могущественной морской республики с семидесятитысячным населением. К сожалению, Маргарита убедилась, что от тех времён мало что сохранилось: город вместе с горожанами фактически сполз в море во время сильного землетрясения в четырнадцатом веке.
Попав в город, первое время они думали, что в нём всего одна улица – via Lorenzo d'Amalfi, ведущая от piazza del Duomo вверх, на гору. Это была не слишком широкая улица, мощёная булыжниками и обрамлённая домами, первые этажи которых были заняты всевозможными магазинами, ресторанами и кафе. Однако, свернув в любой из небольших переулков, они вдруг понимали, что в глубине домов прячется целая система проходов, порой настолько узких, что в них не раскинешь в сторону руки. За дверью в стене на такой крохотной улочке часто оказывалась не квартира, а великолепное зелёное патио, окружённое домами.
Оказалось, что Амальфи – это полулабиринт, целая сеть улиц и переулков, соединенных ступенями, а не одна только центральная via.
Улицы и переулки упирались в площади, настолько миниатюрные, что казалось, будто находишься не в публичном месте, а во дворе какой-нибудь небольшой виллы. Часто такая площадь была закрыта одним-двумя зонтами расположенных рядом кафе и уставлена столиками.
Вдоль моря шла набережная, почти на всём своём протяжении занятая прибрежными ресторанами. У части из этих ресторанов имелся собственный пляж с шезлонгами, зонтами и полотенцами, у других был великолепный вид на многочисленные яхты и лодки, стоящие на приколе. Сидя в таком ресторане вечером, можно было наблюдать, как гаснет необычайно ранний южный закат, зажигаются огни на горе, слушать плеск волн и крики рыбаков, вытаскивающих на берег огромных блестящих тунцов. В этой размеренной приморской жизни, среди простых, но неизменно прекрасных вещей вроде прогулок вдоль моря, визитов в рестораны, наблюдения за толстыми чайками, кружащими над гладью воды, они открыли для себя тихую прелесть этого побережья.
В Амальфи, могущественной в прошлом морской республике, они нашли один музей, Museo della Carta, или Музей Бумаги. Производство бумаги было здесь хорошо развито, а в музее они нашли станки и приспособления, которые это производство обеспечивали. Её поразило, что часть экспонатов действует и сейчас, например, датированный пятнадцатым веком пресс для бумаги.
Они решили зайти в одну из многочисленных лавочек, в которых продают блокноты, тетради и прочие бумажные изделия ручной работы. Блокнот из толстых, чуть грубоватых листов в кожаной обложке стал хорошим сувениром для Терезы, а для Тони они купили другие сувениры: компас, морские узлы в рамке и под стеклом, стилизованный под старину фонарь.
Оказалось также, что город, да и вообще всё побережье, славится и своей керамикой: вазы, кувшины для масла, таблички разного назначения, столовые приборы с керамическими ручками, раскрашенные вручную в голубые, жёлтые и зелёные тона с ведущим орнаментом из местных знаменитых лимонов.
В Амальфи ей казалось, что каждый второй магазин торгует керамикой. Маргарита купила стол с керамической столешницей и чугунными ножками, и продавцы сказали, что смогут доставить его даже в другую страну, а в Италии – в любой город в удобное для покупателя время.
Амальфи вообще оказался очаровательным городком, названным, по легенде, именем возлюбленной Геракла, и похожим на лабиринт из узеньких лестниц и домов с крышами-садами. Они убедились, бродя по лавочкам и магазинчикам, что здесь бережно хранят старинные ремесленные традиции: амальфинская парча, керамика и бумага ручной работы хорошо известны и за пределами Италии. Николо рассказал Маргарите, что Амальфитанское побережье славится ликером лимончелло, который делают из местного сорта лимонов: больших, сочных и необычайно ароматных, и что дегустировать напиток интереснее всего на «лимонных фестивалях», которые проходят летом по всему региону, но она решила обойтись без фестиваля и «наклюкалась» в первый день. Муж поручил сына няне, а сам отнёс её в кровать, ещё посидев с ней немного, любуясь спящей женой. «А пить так и не научилась, мичина!»