- Никто ни в чём не виноват! Но мне всё время как будто чего-то не хватало, а теперь я чувствую полноту жизни во всём!
- В чём?! Что он дал тебе за пять дней, чего я не дал за пятнадцать лет?
- Поклонение! Он поклоняется мне как богине!
- Как богине? Как говорите вы, русские, – «Ха-ха три раза»! Люди приходят в храм в выходные и праздники, поклоняются богине и уходят домой. А по ночам и в будние дни богиня остаётся одна в пустом холодном душном храме как в тюрьме! Я для тебя этого больше не допущу. Поклоняется он! Это я тебе поклоняюсь всю жизнь! Я изменил и подстроил свою жизнь и жизнь моей матери, жизнь наших друзей и партнёров под твои стремления и желания, твои амбиции. Я всю жизнь угадываю твои желания и кидаюсь их выполнять. Я всю жизнь оберегаю тебя и помогаю тебе достигать твоих целей. Я люблю тебя, Маргарита! И не отдам.
Они упёрлись друг в друга острыми взглядами в ярко освещённой гостиной.
Она пожала плечами и пошла к сыну. Он пожал плечами и вытащил сумки во внутренний дворик и запихал их в багажник автомобиля.
Утром на вилле он её не нашёл и, снова пожав плечами, уехал с Сержио домой, в Санта-Маргариту Лигуре, в квартирку матери и свою пиццерию…
Светский сезон и сезон театральных премьер 2014 – 2015 года в Вечном городе начался с дождей и очередей. На её спектакли был аншлаг, но Маргарита грустила и раздражалась. Ей уже надо было гримироваться. Через полчаса был её выход. Она глубоко вздохнула, и сама себе улыбнулась в большое зеркало.
- Вы опять это сделали! Как это у вас получается, тётя Маргарита? – спросила её крошечная Мария Тереза, сидевшая на козетке возле её туалетного столика, болтая ногами и наблюдая, как она надевает корону.
- Получается что, родная? – обернулась на дочку Терезы Маргарита.
- Менять лицо. Вы только что грустили и были злой, и вдруг раз – и уже улыбаетесь. Это как волшебство!
Маргарита изумлённо слушала малышку, и вдруг рассмеялась.
- Так ты будущая актриса, малышка! Я когда-то тоже так наблюдала за людьми. Сначала наблюдала, запоминала. А потом перед зеркалом училась, – она сделала паузу, словно подбирая слово, – «надевать» различные выражения лица. Это трудно, но интересно. И чем больше пробуешь, тем лучше у тебя получается.
- Неужели? – тихо спросил от входа Николо.
Маргарита вздрогнула, а Мария Тереза подбежала к дяде Николо и тут же оказалась у него в объятиях. Она чмокнула его в щёчку, и он расплылся в улыбке.
- Чёрт бы тебя побрал, Николо! Сколько раз я просила тебя не подкрадываться так и не пугать меня! Но всё без толку. Fare un buco nell'acqua – всё равно, что сверлить дырку в воде! – отчитала его Маргарита.
Он отпустил Марию Терезу, которая убежала к матери, и поцеловал жену.
- А я сто раз просил тебя не забивать своей ерундой голову нашим малышам! Un lavoro fatto bene è un lavoro fatto bene la prima volta. Pабота сделана хорошо, если она сделана хорошо с первого раза, мичина, и к чёрту твои репетиции!
Они уставились друг на друга. Она прислонилась к его плечу и вздохнула.
- Так и будешь попрекать? – глухо спросила она.
- А я попрекаю? – он понял, что немного перегнул палку.
- Да. Так я это чувствую.
- Прости. Больше этого не повторится, карина.
- Обещаешь?
- Клянусь. Anno nuovo, vita nuova. Новый год – новая жизнь.
- Да уж. Поцелуй меня! На удачу.
- Удачи, карина.
Они целовались, прикрыв глаза от наслаждения, растворяясь в поцелуе, а в голове каждого вновь пронеслась тяжёлая встреча после разлуки два года назад…
Он ел поздний ужин в пиццерии, которую закрыл для посетителей, когда она вошла, воспользовавшись своим ключом.
- Chi mangia solo crepa solo. Кто ест один, один и умрёт, – тихо сказала она.
- Лучше одному, чем с подлыми змеями, – не оборачиваясь бросил Николо, - Нагулялась? Теперь иди туда же жить.
- Нет. Я не уйду. Ты зря не подождал меня в Амальфи. Я пришла через час после того, как ты забрал нашего сына и уехал.
- Я бы не уехал, если бы ты не ушла. Ты же выбрала свой путь! Зачем вернулась? Или любовь прошла?
- Да не было никакой любви! Не было. Я просто… увлеклась. Забыла, кто я.
- И кто же ты? – Николо наконец повернулся к ней и посмотрел ей в лицо.