- Мама!
- Что, мама? Нет, сын, я понимаю, девочка очаровательная, и это вполне в духе гусарских традиций, когда золотая молодёжь бросала под ноги актрисам и балеринам драгоценности и целые состояния. Это всегда было. Но на этих девушках никто не женился. Никто и никогда! Это было не принято тогда и не принято сейчас. И я никогда не приму её в семью. Об этом не может быть и речи! Да бог знает с кем была раньше эта девица? Ты хочешь потом находить скелеты в её шкафу? Испортить имидж семьи? Поставить ваши с отцом карьеры под удар?
- Я был у неё первым мужчиной мама! И дал слово, что не причиню ей вреда, а, наоборот, женюсь на ней и сделаю её счастливой.
- Слово? Как мог ты дать ей слово, не поговорив со мной, с папой? Николенька! Родной, ты слышал? Да она уже верёвки из него вьёт! Слова берёт!
- Не могу не признать, сын, что мама во многом права, а ты поторопился, –подал голос глава семьи, откладывая газету – французскую, между прочим.
- А, по-моему, это круто – иметь в семье актрису! – воскликнула младшая сестра Петра, смешливая кудрявая Полина – светловолосый голубоглазый ангел восемнадцати лет, студентка-первокурсница филологического факультета МГУ.
- «Круто»! И это говорит будущий филолог! – воскликнула мать, – дети, вы меня разочаровываете! Вы оба поддаётесь влиянию упрощённого менталитета провинциалов! У вас так много возможностей, а вы вляпываетесь во что попало!
- Мама, осторожно. Я не хочу, чтобы ты отзывалась об Алисе в подобном тоне и в подобных выражениях. Эта девушка – моя невеста, и я на ней женюсь.
Слово прозвучало и повисло в воздухе, а затем упало посреди гостиной, намертво придавив её хозяйку. Пётр усадил мать в кресло и взглянул на отца.
- Эта девушка мне подходит, папа. Она красивая, умная, талантливая. Очень чистая и честная. Я уверен, что она быстро всему научится и станет, как мама.
- Дай мне воды, подлиза, – ворчливо сказала мать, – как я! Никогда ей не быть, как я! И как ты только с ней познакомился? Вы же из разных миров.
- Вот мам, выпей, – сказал он, наливая матери воды и подавая её таблетки от давления, – ничего мы не из разных миров, не драматизируй. Я же не принц крови.
- Принц! – упрямо воскликнула мать.
Отец и сын переглянулись и улыбнулись. Отец пожал плечами. Сын воспринял это как разрешение к дальнейшим шагам…
Они бродили по салонам свадебной одежды вторую неделю и никак не могли сделать выбор платья – Алисе всё не нравилось. Отец только вздыхал.
- Всё равно ты не купишь в обычном салоне платье, которое бы устроило эту семью. Лучше бы с будущей свекровью ходила, – ворчал он.
- Ага! Так она со мной и пошла. Выбор платья – это экзамен, и она надеется, что я его завалю. А мне нужно твоё профессиональное мнение, как платье будет смотреться в свете люстр.
- Это, смотря каких люстр и в каком зале, – заметил отец.
Алиса назвала, и он присвистнул. Они снова вышли из салона ни с чем…
Анна Фёдоровна убеждала мужа и сына, но убедить не могла. Она вызвала на помощь сестру мужа – ярую поборницу равных браков. Нина Петровна – тучная дама неопределённого возраста и невероятно элегантная для своего телосложения – пришла к ним на ужин и поговорила с любимым племянником.
- Вся королевская рать собралась меня от брака удержать, – насмешливо процитировал Пётр, – браво! Отличная попытка. Но я дал ей слово и женюсь в любом случае, тем более, что я влюблён до безумия.
- Так может, лучше к врачу, братик? – поддела его сестрёнка.
- Не вмешивайся Полина! Я посмотрю на тебя, когда они тебя женят без твоего ведома, – отмахнулся он, – кстати, тётя, вы ещё не нашли ей какого-нибудь завалящего атташе или министра? – спросил он, – или сразу наследника престола?
- И найдём, и выдадим, и выйдет, – отрезала тётя, – а ты ещё наплачешься!
Несмотря на противостояние всей семьи он назначил дату свадьбы…
Глава 5. Король умер, да здравствует король!
Borrowed garments never fit well.
Заимствованная одежда никогда хорошо не сидит.