- Раз в год, во время октябрьского фестиваля Паганинианы, один из музыкантов удостаивается чести играть на легендарном инструменте. Этот инструмент до сих пор заставляет плакать и мечтать своими звуками, синьора.
Пройдя по другой улице исторического центра Генуи – Бальби, они зашли в Королевский дворец – Palazzo Reale – одно из старейших зданий в Генуе, а завершили день на Вилле-парке Дураццо-Паллавичини – Parco e Villa Durazzo Pallavicini. Алисе понравилось название с шутовским звучанием на русском, и она потащила их туда, несмотря на то, что эта достопримечательность удалена от города и расположена вблизи от аэропорта имени Христофора Колумба. В уединённом и спокойном месте расположился архитектурный комплекс, включающий в себя виллу, расположенную в прекрасном парке, археологический музей, ботанический сад, китайскую пагоду и турецкий храм.
- Словно Европа встретилась здесь с ближним и дальним Востоком, – заметил Пётр, – как символично.
- С меня достаточно символов и знаковой архитектуры. Срочно в отель – отдыхать! – отрезала Анна Фёдоровна.
На следующий день они ещё побродили по дворцам и музеям, а Анна Фёдоровна отсоединилась от них и поехала по магазинам.
На третий день они рванули в Портофино – одно из самых красивых и самых престижных курортных мест не только на Лигурийском побережье, но и во всей Италии. В этот маленький городок с населением примерно в пятьсот человек, разместившийся на склоне холма на берегу залива, муж влюбился с первого взгляда.
- Это мой город! Я бы тут жил всю жизнь.
- Разорился бы, – в тоне его мамочки ответила Алиса, – самый дорогой курорт в Европе! Портофино приобрёл известность в шестидесятых годах прошлого века, когда это место стали посещать актеры и поп-звезды, привлеченные прекрасными пейзажами Лигурийского побережья. Постепенно светские уик-энды стали перемещаться с улицы Витторио-Венето и площади Испании в Риме в новые модные места на побережье: Капри, Монтекарло и Портофино. Со временем он превратился в престижный курорт, к которому стали причаливать дорогие яхты. Ты бы оставил тут все деньги и не успел войти во вкус красивой жизни…
Вечером, накупавшись в кристально чистых водах местной бухточки и отдохнув в шикарном номере местного отеля, они вышли на небольшую центральную площадь, так называемую Пьяцетту, всегда полную туристов, чтобы «и себя показать, и на других посмотреть». В ресторане они заказали рыбные блюда и белое вино Cinque Terre. Анна Фёдоровна, совершив несколько покупок в бутиках знаменитых марок, соизволила присоединиться к ним за ужином.
- Как чудесно! Здесь поистине высокий уровень сервиса.
- Он и стоит на пятьдесят процентов дороже, чем по всей Италии, – заметила Алиса, – здесь даже кофе на пол евро дороже, чем в Генуе, не говоря об остальном.
- Необходимо иметь вкус к жизни, милочка, чтобы замечать, не сколько ты платишь, а за что, – не удержалась от нотации свекровь.
- Мама, закажем тебе Cappon magro? – спросил Пётр, отвлекая мать.
- А что это?
- Сложный салат из шести-семи слоев разной рыбы с овощами, украшенный яйцом, раками и другими дарами моря. Местный колорит и всё такое.
- Хорошо. А вы что ещё будете? Хотя вам уже не стоит, особенно Алисочке – ей ведь нужно беречь фигуру.
- Мы сели раньше и уже поели. Закажем десерт. Скажем, Amaretti di Sassello.
- Что это, сын?
- Мягкое миндальное печенье. Отлично идёт и с вином, и с кофе.
- Да, Анна Фёдоровна, его можно есть отдельно, а можно макать в вино или кофе, как итальянцы – так вкуснее, – предложила Алиса.
- Ради бога, дорогая, бери пример с жителей итальянских палаццо, а не рыбацких деревень! – взмолилась Анна Фёдоровна, – ты почти безнадёжна!
Они ели и болтали, и доболтались до того, что решили снять завтра яхту и прокатиться вдоль побережья.
- Ты исполняешь мои мечты, которые я даже произнести вслух боялась! – Шепнула Алиса мужу.
- Потому что ты – моя сбывшаяся мечта! Я люблю тебя!
Они целовались в лучах заката, словно ожившие тени прошлого – вечного и нетленного, когда все войны велись за любовь, дворцы строились для любимых, и произведения искусства воспевали любовь…
Глава 7. Смерть понарошку
Не that is born to be hanged shall, never be drowned.