Какой же он всё-таки, соседский прадедушка? Если честно, то вредный. И ничего не помогает.
Но Антон Антоныч совсем не помнит зла. Решил внук посмотреть, как это Ян ходит на двух ногах да ещё на двух палочках.
Антон Антоныч к нему, дед от него. Тогда мальчишка тоже взял две можжевеловые палочки и стал ходить, как плоховатый прадедушка.
— А палки не наши? — загудел старик в сторону нашей бабушки.
— Не ваши, — сердито ответила бабушка.
Постепенно становится ясно, почему Ян старается чаще сиживать возле дома, а не в доме у подоконника. Со скамеечки ему подробно видны оба наших двора. Забора между ними нет, только яблоньки да ульи стоят.
Оказывается, Ян охраняет свой двор от Антон Антоныча! С палками охраняет.
Мальчишка не понимает этого. Он смотрит на неважного прадедушку, как на друга.
— Акука! — доверяет он Яну свои мысли.
В ответ из-под кепки, надвинутой на брови, смотрят глаза ястреба.
Потопчется Антон Антоныч около старого ястреба, потопчется и снова пробует разговорить его:
— Аку-ка!
Неважный прадедушка молчит. Будто перед ним пусто. И Антон Антоныч отправляется по своим делам.
Гоняет молодых кур. Глядит, как взрослый петух рвёт когтем траву, а молодой не может пригладить перья на шее.
Можно и будку Лайки навестить, потолкаться возле цепной собаки.
Но куда ни пойдёт мальчишка, обязательно на глаза попадётся ручка колодезного ворота. И не оторвёшься от неё, если Ян не чихнёт.
Михал, старший зять Яна подсчитал: этим летом старик чихает одним махом тринадцать раз подряд. Можно не проверять. Постоянство и точность во всём — в природе Плохотоватого Яна. Это и хорошо, и плохо. Плохо, когда постоянство и точность крестьянина становятся бессмысленным упрямством. А такое бывает. В остальных случаях хорошо.
Смотрю я на Яна, говорю с ним, много думаю о нём и понимаю: время на нашем хуторе — это не часы. Время здесь — Ян Юсис. Он точнее и вернее, — как день и ночь, как времена года.
Старше Яна нет никого в округе. Конечно, Время — это он.
А, значит, и порядок хуторской — тоже он.
И никто больше под его вечным ястребиным глазом не в состоянии быть мудрее.
Никто, кроме Антон Антоныча. Ведь мальчишка не умеет помнить зло, а сам бесконечно добр и открыт. Антон Антоныч и Ян родились в марте. Только Ян на девяносто один год раньше…
Коллективное хозяйство
Выходные собачьи дни Антон Антоныч проводит вместе с Жуком и Лайкой. Тоже валяется в траве лицом к дороге. Жуку гладит пузо, а ноги лежат на Лайке. Лайка отвлекает мальчишку на себя, Жук на себя. И всем троим хорошо.
«Жигулей» не слышно, велосипеда не видно. «Скучен день до вечера, коли делать нечего». Жук куда-то исчезает. Но скоро возвращается: несет кость, обглоданную до блеска. Антон Антоныч берёт кость, мусолит шестизубым ртом. Не вкусно, он отдаёт кость собаке.
А я думаю: «Может мы ничего не понимает в детях и собаках? Может, отравились, как смогом, городским липовым знанием?»
…И снова собачьи будни.
Ах, как манит мальчишку Лайкина будка! Какой специальный домик!
Антон Антоныч лезет в будку. Лайка пляшет от радости, о поросятах забывает. На задних лапах она много выше Антон Антоныча. Часто от восторга подсекает его своей цепью и мальчишка падает возле будки на что попало. «Дружбу водить, так себя не щадить!»
Не раз в Лайкину миску с супом плюхался. Лайка не обижается, мальчишка и подавно. Садился, конечно, и мимо, но реже.
— Антоша, иди ко мне! — кричит наивная бабушка.
Словами нельзя увести Антон Антоныча от собачьей будки. Таких слов нет. Приходится хватать в охапку и уносить. Но это грубо. Это насилие над шестизубой личностью.
Отвлечь от будки могут, например, цыплята. За цыплятами интересно по двору бегать.
Когда и цыплята, и мальчишка устают носиться, все вместе жадно клюют просо из большой жестянки. Вернее, клюют цыплята, а мальчишка ест.
Раньше жестянка была селёдочной банкой. Теперь — цыплячья кормушка.
— И-и-и-и-г! И-и-и-и-г! — жалостливо кричит в высоком небе коршун-обманщик. Крик жеребёнка изображает, цыплят высматривает.
Не боятся цыплята коршуна — с ними Антон Антоныч. И коршун-притворщик планирует на другой хутор.
Как увести Антон Антоныча от цыплят? Если наступит вечер, выручает коровка. Жук подгоняет её к дому, и мальчишка бежит навстречу. Он любит бадучую игру. И здесь бабушка может его отловить. Опять насилие!