– Хорошо, хорошо!!! – испугалась Алёна Степановна. И, чуть помедлив, смущаясь, спросила: – Может, вы сами отведёте его на рентген, Олег Владимирович? Мне нетрудно, но как-то неловко. Я всё-таки женщина.
– Я всегда говорил Караиму, что женщинам в урологии не место! – обречённо резюмировал этот подлец. – Ладно, отведу. Вы же же-е-нщина, – передразнил он Алёну Степановну.
– Не надо! Я сама! – решительно встрепенулась Алёна Степановна, метнув в гендерную шовинистическую свинью высшей квалификационной категории испепеляющий взгляд.
– Вот и отлично! Это уже слова не девочки, но урологического мужа, Алёна Степановна! И я вам даже пока не буду говорить, каким незамысловатым образом, – тут он понизил голос, – Анечка его, пардон, «надувает».
Алёна Степановна стала законченно макового цвета, и в этот момент Анечка зычно гаркнула из манипуляционной:
– Готово!
Девушка-интерн решительно, широким шагом укладчицы шпал, двинулась в сторону манипуляционной. За ней на цыпочках, по балетному аккуратно ступал Олег Владимирович, стараясь не расплескать переполнявшее его ржание.
Войдя, Алёна Степановна не менее решительно выдернула из коробки резиновую нестерильную перчатку, натянула её на себя и схватила ни в чём не повинного пациента за самое что ни на есть основание полового члена. Тот легонько взвыл. Медсестра Анечка собралась было открыть рот и что-то произнести, но Олег Владимирович из-за спины Алёны Степановны так усиленно делал ей пассы руками и многозначительно таращил глаза, что решила на всякий случай промолчать.
– Пошли! – скомандовала Алёна Степановна мужику.
И они пошли. Вернее, Алёна пошла, а мужик засеменил, не в силах вымолвить ни слова.
Редкие больные, бороздящие просторы коридоров тем чудесным вечером, шарахались в разные стороны.
– Немедленно прекратите его увеличивать! – строго прикрикнула Алёна Степановна на пациента.
– Это не я. Он сам! – сквозь стиснутые зубы процедил мужик.
– В отделении лифт не работает. Идите на пассажирский! – по-отечески заботливо прокричал ей вслед Олег Владимирович и, втолкнув Анечку в манипуляционную, захлопнул за собой дверь и наконец-то загоготал.
Смеялся он, правда, недолго. Кто ж знал, что именно сегодня Караиму Антинохьевичу взбредёт в голову посетить отделение с неурочным визитом. Олег Владимирович и в страшном сне предположить не мог, что первое, что предстанет пред светлые академические очи за раскрывшимися дверьми лифта, будет красивая девочка-интерн Алёна Степановна, твёрдо сжимающая рукой в резиновой перчатке половой член постанывающего пациента Ивана Ивановича Иванова – водителя из автопарка.
– Я не против любви с первого взгляда! – сказало наконец светило своим фирменным густым баритоном. – Но я категорически против слишком… тесных отношений врач – пациент в рабочее время на рабочем месте. Тем более – в публичной форме.
– Это не я. Она сама! – судорожно пискнул беззащитный пациент в свою защиту.
– Я вам всё объясню, Караим Антинохьевич! – заверила его интерн, не выпуская тем не менее профессиональный долг из правой руки.
– Извольте! Только давайте отойдём в сторонку, – предложил Караим.
И они отошли в сторонку – с десяток шагов к большому окну в уголке коридора. Впереди – нервно оглядывающийся, что было для него совсем нехарактерно, Караим. Позади – интерн и пациент, на жёсткой и уже слегка побагровевшей сцепке.
– Ему, Караим Антинохьевич, назначена пневмоцистография. И я веду его в рентген-кабинет.
– А почему таким… э-э-э… макаром? – замычал обычно никогда не терявшийся в словах Караим.
– Чтобы из него воздух не вышел! – победоносно завершила Алёна, чуть не доведя легенду отечественной урологии до апоплексии.
Надо ли говорить, что следующую лекцию об анатомии и физиологии мужской мочеполовой системы интернам читал сам Караим, периодически совсем не академически восклицая:
– Неучи!!! Из вас что, моча произвольно вытекает?! А мозг через уши? А в проктологи не хотите? Там ещё интереснее! Учиться, учиться и ещё раз учиться, дебилы! И только тогда, может быть, вы рано или поздно станете специалистами такого же высочайшего класса, как Олег Владимирович, идиот перезрелый!
– Караим Антинохьевич, можно вопрос? – смиренно подняла ручку Алёна Степановна в конце лекции.
– Можно, – буркнул Караим.