Движения Дороти становились все медленнее и медленнее, и вскоре она и вовсе перестала двигаться. Ученый наблюдал за ней внимательным взглядом, время от времени проверяя рефлексы. Наконец, убедившись, что наркоз вступил в полную силу, он сказал:
- Ну-с, можно приступать.
Операция должна была быть простейшей. Все, что требовалось, это сделать разрез на горле животного, и вставить в трахею специальную эластичную трубку. Через эту трубку, разумеется, когда заживет рана, будет введен в легкие Дороти раствор, и тогда крысу спокойно можно будет опустить в аквариум с водой, где она сможет дышать.
Теоретически, конечно.
Доктор приступил к операции. Оба его подопечных внимательно следили за ним, и он не хотел их разочаровывать. Быстро сделав скальпелем надрез, Килпатрик вставил в него эластичную трубку, длиной примерно сантиметров десять. Вставлять нужно было очень аккуратно, так как трубка должна была войти в трахею, но при этом не должна была затруднять дыхание животное. После некоторых усилий профессору удалось сделать все как надо. Верхний конец трубки оставался снаружи, выступая примерно сантиметра на два. Этого вполне должно было хватить для того, чтобы через него заливать раствор.
- Похоже, можно зашивать. Как считаешь?
И Килпатрик посмотрел на Сэма так, словно тот был профессором, а сам Йозеф сдавал ему экзамен. Вопрос немного смутил Сэма, но он быстро нашелся.
- Насколько я могу судить, все прошло благополучно. Дыхательные органы не повреждены чужеродным предметом. Полагаю, можно зашивать.
Килпатрик быстро, но аккуратно зашил рану.
- Ну, вот и все, молодые люди, - сказал он, после того как обработал шов. – Теперь можно отнести Дороти в клетку. После операции она должна получить покой, и еще раз покой.
Роуз осторожно отнесла крысу в ее дом, и уложила на подстилку.
Профессор стянул с лица маску, какой обычно пользуются все хирурги во время операции. Его подопечные последовали его примеру.
- Теперь нужно подождать примерно с неделю, чтобы зажили раны. У крыс это, знаете ли, происходит значительно быстрее, чем у людей. А потом уже можно будет приступать к нашему опыту. Я полагаю, что у нас есть все шансы на то, что все пройдет благополучно.
Сэм, про себя подумал, что он тоже на это надеется, но вслух ничего не сказал.
2
Следующим утром, в девять часов автомобиль Сэма Доусона подъехал к дому Роуз. Еще накануне, покидая лабораторию, где они провели операцию над крысой, Сэм договорился с Роуз о свидании, пообещав заехать за нею. Сегодня у них был выходной, и Доусон захотел провести его со своей напарницей. Он не думал, что выбрал для приезда слишком раннее время. Да и вообще, Сэм был из тех людей, которые любили все свои дела начинать с раннего утра, не откладывая их на вечер.
Он выбрался из автомобиля, и аккуратно извлек с пассажирского сиденья букет красных роз. Как же созвучно, для Роуз розы. О собственной внешности Сэм тоже позаботился. На нем был белый смокинг с черной бабочкой, который хорошо гармонировал с букетом. Волосы Доусона были смазаны бриолином, и тщательно причесаны.
Закрывать машину, держа в руке букет, было не слишком удобно, но Сэму удалось справиться с этой задачей. Поднявшись по лестнице, он позвонил в дверь квартиры Роуз. Ждать пришлось довольно долго – ему почему-то никто не хотел открывать. Затем за дверью послышались шаркающие шаги, и на пороге появилась Роуз. Ее сонное лицо, со слипающимися глазами, и взлохмаченными волосами, свидетельствовали о том, что Сэм вытащил ее прямо из постели.
- Ты уже приехал? – спросила девушка удивленным тоном. – Ты же собирался часам к десяти.
- Ну, я подумал, чего ждать. Это тебе.
Он протянул букет с цветами, которому полусонная Роуз, похоже, даже не обрадовалась.
- Спасибо, - с трудом выдавила она из себя, и забрала букет. – Проходи, я сейчас буду готова.
Но это «сейчас» заняло не менее получаса. Сайфред долго возилась в ванной, Сэм так и не узнал, что она там делала, принимала ли душ или же просто умывалась – все это время он просидел у нее в комнате, любуясь на свой собственный букет, который Роуз поставила в вазу на столе. Потом ему пришлось ждать на кухне – девушке нужно было одеться. Но Сэм не пожалел об этом - она появилась из комнаты, одетая в нарядную розовую блузку, и белую пышную юбку до колен. На ногах были белые туфли.
- Я готова, - сказала Роуз, поворачиваясь, чтобы ее приятель смог оценить всю прелесть ее наряда, да и заодно ее собственную красоту. – Как я выгляжу?